По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

И тогда ты станешь спокойнее, увереннее и, наконец-то, расслабишься.

- Да нужны мы тебе, - разбушевавшиеся эмоции не позволяли мне здраво мыслить. Стыд, страх, возбуждение. Хотелось спрятаться под одеяло, лишь бы он не смотрел. Не трогал. Не будоражил душу красивыми обещаниями.

- Нужны, я уже сколько раз тебе об этом говорил, а ты всё не слышишь меня.

- Миранец, - я нервно засмеялась, - любовь на ровном месте не появляется. Это, вообще, выдумка: мужики придумали. Они тебе сказки в уши задувают о большой и светлой, а ты пашешь на них, а потом ещё и на детей, пока не загнёшься.

"- Дурёха моя маленькая, - моих губ коснулись тёплые пальцы. - Свернуть бы шею тому, кто тебя так искалечил.

Отвернувшись, я смолчала. Он был не похож ни на моего отца, ни на хахаля Аники. Я никогда не сталкивалась с такими мужчинами. Поэтому не знала, как себя вести.

Верить или это ложь?

В дверь постучали. Молча вынув откуда-то из-за спины бластер, миранец встал, прошёлся до двери и резко ее открыл.

Кто находился в коридоре, я не видела. Что-то негромко произнеся, Сунир спрятал оружие, забрал коробки у неизвестного и захлопнул дверь.

Но звук повторился, послышался и голос из коридора. Миранец снова отворил. Это был тот самый нелюдь с улицы. Они разговаривали на непонятном мне языке. Иномирец активно жестикулировал. Сунир хмурился и поглядывал на меня.

Мне стало совсем не по себе.

Закрыв дверь, он прошёлся по комнате.

- Еда прибыла, - с этими словами он сложил на стол пластиковые коробки.

- Что-то случилось, да?

- Да, но мы здесь не задержимся. Идёт шепоток, что завезли нехороший груз. Поэтому сваливаем с утра и по-быстрому.

- Нехороший груз? - не поняла я.

- Да, Криста, хозяин предупредил. Это большая база, куда стекается товар со всех концов галактики, бывает, что и заразу притаскивают. В прошлый раз мы просидели на карантине почти год, треть покосило. А у нас нет времени... совсем, - Сунир запустил руку в волосы и крутанулся на месте.

Я разом притихла и втянула голову в плечи.

Глава 49

Юла так и не проснулась.

Свернувшись калачиком, она обняла подушку и тихо сопела. Мне нравился этот звук. Когда она только родилась, то была такой крохой, что я боялась, что ей просто не хватит сил выжить.

Я часто вставала ночью и прислушивалась к её сопению.

А потом доктор оглушил меня диагнозом, и эта странность превратилась в привычку.