Перворожденный

Капюшон полностью скрывал лицо, оставляя видимыми лишь тонкие бледные губы и гладко выбритый подбородок.

— Кто вы и что вам нужно? — возмутился Вильмер, а потом расслабился, рассудив, что ему наплевать: он решил умереть и умрет этим вечером, все остальное бессмысленно.

Незнакомец в плаще взмахнул рукой, отрезая их от шума людной таверны.

— «Кокон тишины», — понимающе хмыкнул бывший инквизитор.

— И «Полог слепца», — добавил незваный гость.

Значит, он сделал их не только неслышимыми для остальных посетителей, но и невидимыми.

А потом незнакомец сбросил капюшон на плечи.

Как бы до этого Вильмер ни убеждал себя, что ему все безразлично, он отшатнулся, вжался в спинку стула. Семь лет минуло с момента начала его мучений, но этого человека Вильмер узнал бы, сколько бы времени ни прошло. Он стал старше, в глазах поселился ледяной блеск, но остался по-прежнему узнаваем — тот самый ученик Карлоса Дьерти, будучи еще юнцом, учинивший над ним и его коллегами страшную расправу, Перворожденный, его ночной кошмар.

Когда волна страха улеглась, Вильмер вспомнил о намерении покончить с собой сегодня же и успокоился.

— К черту, — пробормотал, потянувшись за кружкой. — Я все равно не решился бы сделать это сам, так что убивай, я не буду сопротивляться. Твоя месть удалась.

Губы Нэйтана Фостера тронула холодная улыбка.

— Я знаю, что моя месть удалась. Но я не собираюсь тебя убивать.

Вильмеру вновь стало страшно. Он вернул кружку на стол, не донеся ее до рта.

— Тогда что тебе надо?! — выкрикнул негодяю в лицо.

Фостер никак не отреагировал на его пламенную речь.

— Мне нужен верный человек, — сообщил хладнокровно.

Вильмер расхохотался.

— И ты полагаешь, что я буду верен? Тебе?

Но тот будто не слышал его слов.

— Ты хотел новую жизнь, и я ее тебе дам. Достойную жизнь. А взамен попрошу только верность.

— Откуда…

Φостер дернул плечом, не дав окончить фразу.

— Я наводил о тебе справки.

Внезапно страх и ненависть к обидчику сменились новой надеждой.

— Ты можешь вытащить из меня это?

Фостер скользнул взглядом по его обнаженным предплечьям и покачал головой.

— Я пришел не возвращать тебе прежнюю жизнь, а предложить новую.

Вильмер молчал. Глубоко и шумно дышал, но молчал. Незваный гость по-прежнему выглядел равнодушным и абсолютно спокойным."

"— Что ж, — произнес Фостер, вставая, — мое время дорого стоит. — Вернул стул на место и вновь накинул капюшон на лицо.