Перворожденный

При этом Нэйт даже не скрывал, что его цель — не получить информацию, а выбить собеседницу из колеи и заставить перестать «задирать нос и строить из себя важную даму», как он сам как-то признался.

— Ты уже знаешь обо мне больше, чем кто бы то ни было, — заметила Катрина.

Как бы ни нелепо, это было правдой. Ни родителям, ни сестрам, ни подругам она бы ни за что не решилась сказать то, что успела за эти недели выболтать Нэйтану. Особенно о том, что касалось жениха и предстоящей свадьбы.

— Ты обо мне, кстати, тоже, — усмехнулся он, затем бросил одеяло, аккуратно сложенное и пристроенное на койке в ногах, на пол и опустился на него на колени.

— В расчете, — кивнула Катрина, протянула руки ладонями вверх. — Я очень хочу узнать, что было дальше, — сказала просяще и даже для вида несколько раз хлопнула ресницами.

Нэйтан посмотрел на нее осуждающе.

— Брось, на меня такие штучки не действуют.

Она только пожала плечами, не убирая рук.

Он хмыкнул этой настойчивости и накрыл ее ладони своими, теплыми, как всегда.

"— Да что же это такое?! — бесновался старший Финистер. — Лошадь издохла, служанку зарезали на ярмарке!

— А я предупреждал, — заметил Нэйтан.

Он сидел на кресле в гостиной, положив ногу на ногу и качая ею в воздухе. Лорд Патриэль нервно вышагивал по комнате. Эрик и Кнот расположились на диване. Женская часть обитателей дома уже отошла ко сну, когда они собрались в гостиной.

— Не строй из себя самого умного, — прорычал отец Эрика и Эрики, перестав кружить по помещению и остановившись напротив гостя.

Нэйт равнодушно пожал плечами.

— И в мыслях не было.

— Отец, он прав, — вступился Эрик.

— Ты мне еще поговори!

— Патриэль, — воззвал к разуму родственника дядюшка. — Сейчас не время для эмоций.

— Дело говорит, — поддержал Нэйтан.

Финистер старший одарил его очередным злым взглядом. Сколько их уже было? Сотня?

— Отец, затыкая мне рот, ты все равно не решишь проблему, — вновь попытался достучаться до родителя Эрик.

— Проблему?! — окончательно вызверился лорд Патриэль.

— Вообще-то, — спокойно заметил Жорес, водя пальцем по краю бокала, который держал в руках, — измена бывает королю. А Верн еще не коронован.

— Еще! — возмутился Финистер. — Всего лишь еще! — потом тише: — И вообще, Верн мне не чужой. Он мой племянник, если ты не забыл.

Но грубый тон Жореса не смутил.

— Двоюродный племянник. Помню, — кивнул.