Перворожденный

— Если бы со мной случилось что-то подобное, они бы тоже меня не бросили, — уверенно заявил Фин.

Нэйтан не стал спорить, но очередные выводы для себя сделал.

— Как скажешь, — отозвался, закрывая тему дружбы, которую спутник так свято чтил.

* * *В Элею въехали уже в сумерках. Стража на воротах неодобрительно посмотрела на путешественников, явившихся на ночь глядя, но пропустила, удовлетворившись уплатой стандартного налога за въезд.

Стало совсем темно, а уличное освещение было слишком слабым, чтобы дать возможность рассмотреть город.

Так как никто из них никогда не был в Элее, выбрали первую попавшуюся по пути гостиницу со светящейся в темноте магической вывеской.

— Как кладовая, — пробормотал Фин, когда вошли в двери.

Все стены первого этажа гостиницы были увешаны пучками сушеных трав и связками фруктов и овощей.

— Зато пахнет приятно, — шепотом отозвался Нэйт, так как им навстречу уже выплыла хозяйка.

Женщина была молода, едва за тридцать, хотя из-за тучной фигуры с первого взгляда казалась старше. На ней было темное платье с глухим воротом, поверх него — белоснежный фартук, на голове — такой же идеально белый чепец, из-под которого выглядывали темные кудряшки.

А еще хозяйка владела магией. Ее дар был слабеньким, но Нэйтан сразу же заметил его искорку.

— Впервые в нашем городе? — поинтересовалась женщина вместо приветствия. Пухлые губы улыбались, а вот глаза внимательно разглядывали гостей.

— Впервые, — ответил Фин, все еще с любопытством озираясь. Потом вспомнил о вежливости и перевел взгляд на хозяйку. — А как вы догадались?

Улыбка женщины стала лукавой.

— Если бы такие два красавца побывали в нашем городе раньше, я бы заметила!

Нэйт поспешно отвернулся, сделав вид, что тоже рассматривает косу из лука на стене.

— Вы очень добры. — Финистера подобная лесть не смутила. — Для нас большая честь быть здесь. — И он тут же заграбастал пухлую ладонь и поднес к губам, будто приветствовал придворную даму. Нэйт подумал, что, должно быть, именно таким тоном он и уговаривал служанку отнести ему послание в Гохе.