Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)

Загадка на загадке…

Между деревьями чуть поодаль сновали тощие фигуры в серых тулупах. Приглядевшись, я действительно увидела ребятню — мальчишек лет двенадцати-четырнадцати. Они о чем-то беспечно шушукались и ломали ветки деревьев, ничуть не стесняясь того, что это была частная собственность.

Прячась за стволами, я подбиралась всё ближе и ближе, по ходу подбирая с земли небольшие камешки. Большие нельзя. Во-первых, они хуже летят, а во-вторых, калечить детей я не собиралась. Так, слегка проучить…

Жестокость подростков во всех мирах была совершенно одинаковой.

Наконец, я замерла за особенно старым деревом, которое полностью скрыло меня от их глаз. Да и мальчишки были настолько беспечными, что даже не оглядывались по сторонам. Видимо, издевательства над Гойко никогда не выходили им боком, вот они и распоясались.

Прислушавшись к разговору, я уловила, что они продолжают мерзко шутить по поводу своей жертвы и решила с наказанием не тянуть.

Рогатка оказалась довольно добротной и натянулась довольно легко. Я прицелилась и выпустила камень, который метко врезался самому задиристому и громкому мальчишке в плечо. Он ойкнул и споткнулся. Схватился за ушибленное место и начал лихорадочно оглядываться. Остальные тоже притихли, а я не стала дожидаться дальнейшей реакции.

— Кто это??? Выходи, подлый трус!!! — закричал заводила, а я криво усмехнулась.

— Ты только посмотри на них: как будто мультфильм про кота Леопольда пересмотрели… — пробормотала себе под нос и выступила из своего убежища, лениво помахивая рогаткой.

На меня уставились пять пар глаз. Чумазые лица, взъерошенные волосы — все ребята выглядели ничуть не лучше грязнуль-стариков.

— Девчонка? — презрительно выпятил грудь самый высокий парень и на вид самый старший.

— Варежку прикрой! — гаркнула так зычно, что пацанва аж подпрыгнула. — А то следующий камень прилетит тебе прямо в лоб! Вам жить надоело, детишки? Или ждёте в гости хозяина этого поместья, а?

Упоминание о хозяине подействовало отрезвляюще, и деревенские стушевались.

— Нет тут никакого хозяина, — буркнул заводила, но орать на меня больше не стал.