Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)

Кажется, я придумала, как извлечь из сложившейся ситуации максимум выгоды и нанести муженьку сокрушительный удар!

Ха-ха! Это будет замечательное представление! Кто-нибудь, готовьте мне Оскар!!!

Прощай, мой любимый травяной чай…

Глава 13. Следующий раунд: начало…

Фима сегодня с самого утра улыбалась.

Именно это показалось мне наиболее подозрительным.

Причем, коварства или лукавства в девушке не было и в помине, а вот глупой уверенности в том, что она абсолютно права в том, что желает — хоть отбавляй.

Я печально вздохнула: глупая марионетка!

Чашка с ароматным и манящим чайком соблазнительно испускала пар.

— Госпожа, сегодня замечательный день! — щебетала служанка, оставляя поднос на столе и устремляясь к окну, чтобы распахнуть портьеры. — Светит солнце, скоро наступит весна, и вы сможете чаще гулять в саду. Знаете, какой у нас прекрасный сад, когда начинается цветение!

Пока она поправляла ткань портьер, я разглядывала еду, прижимая руку к медальону под одеждой

— Укажи на любую опасность, которая есть… — шептала я мысленно, уже окончательно поняв, что удивительное украшение способно иногда исполнять пожелания.

Иногда достаточно было просто просьбы, но это, к сожалению, срабатывало не всегда. Я провела пару экспериментов ночью, но ничего не добилась.

Так как медальон «смолчал», я решила, что с едой всё в порядке.

— А чай… что с ним? — снова мысленный вопрос.

Медальон мгновенно потеплел. Слегка, правда, но всё-таки реакция проявилась, и я незаметно ухмыльнулась. И почему я ощущаю себя как минимум властелином миров, имея такую замечательную безделушку?

Ну да, для существа, привыкшего к обыденной серой жизни, где не было места паранормальному, обретение магии было реально настоящим переворотом всего.

Только разведусь немного и слегка сбегу, а там уж и разгуляюсь по полной…

— Госпожа, вы-то кушайте! Остынет же всё!

Это обернулась Фима. Смотрела на меня взглядом, полным радостного ожидания.

— А мой кувшин с водой? — уточнила я с притворным недовольством, после чего служанка мгновенно побледнела.