Отомщенный любовник

Когда она закончила, озноб пробрал его до костей. Она говорила с ним голосом, которым обычно отвечала тем, кто ошибся номером – словно он был незнакомцем, в ее тоне не было ни теплоты, ни особого интереса.

– Бэт, послушай, я должен быть там. Я должен…

Она покачала головой и подняла руку, чтобы остановить его:

– Дело не в том, что ты сражаешься.

Бэт мгновение пристально смотрела на него. А затем развернулась и направилась к двойным дверям.

– Бэт.

Этот задыхающийся хрип – его голос?

– Нет, оставь меня.

– Бэт, пойми, у нас на поле недостаточно бойцов…

– Да не в сражении дело! – она резко повернулась к нему лицом. – Ты лгал мне. Лгал. И даже не раз, а на протяжении целых четырех месяцев.

Рофу хотелось возразить, защититься, сказать, что он потерял счет времени, что те сто двадцать дней и ночей пронеслись со скоростью света, что он лишь ставил одну ногу перед другой, шел так минуту за минутой, час за часом, пытаясь удержать расу на плаву, пытаясь сдержать лессеров.

– Ответь мне всего на один вопрос, – сказала она. – Один вопрос. И лучше этому быть правдой, иначе, помоги мне Боже, я… – она поднесла ко рту ладонь, поймав рукой тихий всхлип. – Правда, Роф… ты, правда, думал, что собираешься остановиться? Глубоко в душе ты серьезно думал, что собираешься…

Он с трудом сглотнул, когда она не смогла договорить.

Роф сделал глубокий вдох. На протяжении своей жизни он получал ранения много, много раз.

– Нет. – Он снова вдохнул. – Нет, я не думаю… что собирался остановиться.

– Кто говорил с тобой сегодня. Кто убедил тебя рассказать мне?

– Вишес.

– Мне следовало знать. Он, возможно, единственный, кроме Тора, кто мог… – Бэт скрестила руки, обернув их вокруг себя, и он отдал бы на отсечение правую руку, чтобы получить возможность обнять ее. – То, что ты сражаешься, пугает меня до чертиков, но ты кое о чем забыл… Я стала твоей супругой, не зная, что Королю не положено находиться на поле боя.

– Бэт…

– Помнишь ту ночь в начале лета, когда ты вышел на улицы? – оборвала она его.