Отомщенный любовник

  Фармацевта, на другой части коридора, который до недавнего времени воровал Ксанакс для личной выгоды… пока не обнаружил скрытые камеры, установленные, чтобы вывести его на чистую воду.

Саморазрушение других – излюбленное реалити-шоу симпатов, и оно вдвойне приятно, когда сам выступаешь режиссером. И хотя, сейчас его зрение вернулось к «нормальному», и тело стало холодным и онемевшим, его внутренняя сущность была лишь спрятана, а не изгнана.

Клиника предоставляла бесконечный источник вдохновения и капитала для пьес, которые он мог поставить.

***

– Дерьмо.

Когда Бутч припарковал Эскалейд перед гаражами клиники, изо рта Рофа вырвалось еще несколько цветастых проклятий. Вишес стоял в свете фар внедорожника, словно модель с обложки, он буквально растянулся на капоте знакомого Бентли.

Роф отстегнул ремень безопасности и открыл дверь.

– Вот так сюрприз, мой господин, – сказал Ви, выпрямившись и стукнув по капоту седана. – Был на совещании в центре Колди с нашим приятелем Ривенджем? Ну как же.

Ублюдок. Хренов.

Роф вышел из внедорожника и решил, что лучшая стратегия – проигнорировать Брата.  В ином случае придется искать оправдание лжи, а это мартышкин труд, потому что  глупость не числилась среди недостатков Ви. Как вариант – спровоцировать перепалку, но это лишь временная диверсия, к тому же, бессмысленная трата времени на восстановление расквашенных физиономий.

Обогнув внедорожник, Роф открыл заднюю дверь Эскалейда.

– Исцели своего парня. Я разберусь с телом.

Когда он поднял безжизненное тело гражданского и развернулся, взгляд Ви застыл на избитом до неузнаваемости лице.

– Черт побери, – выдохнул он.

В этот момент Бутч вывалился с водительского сиденья, и выглядел он ужасно. Повеяло детской присыпкой, колени подогнулись, и он едва успел ухватиться за дверь, чтобы сохранить равновесия.

Вишес бросился к копу, обхватил парня руками и прижал к себе.

– Черт, приятель, ты как?

– Готов... к рок-н-роллу. – Бутч вцепился в своего лучшего друга. – Постоять бы немного под инфракрасной лампой.

– Исцели его, – сказал Роф, направляясь в клинику. – Я пойду внутрь.

Когда он ушел, двери Эскалейда закрылись одна за другой, а потом вспыхнул яркий свет, словно луна прорвалась сквозь тучи.