Отомщенный любовник

– Ты уверен, что в состоянии управлять? – спросил он, когда Бутч осторожно уселся за руль, парень выглядел так, будто его вот-вот вырвет.

– Да. Готов ехать.

Услышав хриплый голос, Роф покачал головой и взглянул на улицу. Дома были без окон, и чтобы привести сюда Вишеса для исцеления копа, потребуется не так много времени, но между дракой и уборкой прошло уже где-то около получаса. Они должны покинуть район.

Первоначально, Роф планировал сфотографировать удостоверение личности лессера на телефон, увеличить его, чтобы можно было прочесть адрес и потом забрать сосуд этого ублюдка.

Коп, казалось, удивился, когда Роф сел на пассажирское сиденье Эскалейда.

– Что ты…

– Мы отвезем тело в клинику. Ви может встретить нас там и позаботиться о тебе.

– Роф…

– Кузен, давай мы продолжим наш спор в пути?

Бутч выжал сцепление, задом выехал из переулка и повернул на первом же перекрестке. Оказавшись на Торговой, он двинулся влево, в сторону моста, простиравшегося над Гудзоном.

– Я не могу продолжать врать, – пробормотал Бутч, когда они въехали в другую часть Колдвелла. Рвотный позыв сопровождался кашлем.

– Нет, можешь.

Коп посмотрел на него.

– Это убивает меня. Бэт должна знать.

– Я не хочу, чтобы она беспокоилась.

– Я понимаю… – Бутч издал захлебывающийся звук. – Погоди.

Коп остановился у покрытой льдом обочины, высунулся из открытой двери, его скрутили рвотные позывы, словно печень получила от толстой кишки приказ об эвакуации.

Роф откинул голову на подголовник, боль открыла лавочку за его глазницами. Она не стала для него сюрпризом. В последнее время он так же часто страдал от мигрени, как аллергики – от чихания.

Бутч протянул руку назад и похлопал по центральной консоли, его верхняя часть тела все еще свешивалась из Эскалейда.

– Воды? – спросил Роф.

– Да-а… – но рвотный позыв прервал его.

Роф взял бутылку «Poland Spring», открыл ее и вложил в руку Бутча.

Роф достал телефон.

– Все, я звоню Ви.

– Просто дай мне минуту.

По факту ушло десять, но, в конечном счете, коп вернулся в машину и снова выехал на дорогу. Пару миль они проехали в молчании, и Роф судорожно соображал, в то время как головная боль становилась сильнее.

Ты больше не Брат.

Ты больше не Брат.