Отбитая. Том 2

Этим он тебя и покорил? Играли в связывание, принуждение, изнасилование? Ты знала, что самая распространённая фантазия у женщин, это чтобы её изнасиловали? Конечно знала, тебе это нравится! Так он тебя и покорил? Силой? Вот почему ты ему так быстро наскучила — с тобой стало неинтересно. Ты перестала быть жертвой. Когда изнасилование происходит с согласия, в этом нет никакого удовольствия.

Все ночи с Вадимом пронеслись у неё перед глазами, он связывал ее несколько раз, заламывал руки, никогда не спрашивал, хочет ли она его сейчас, он просто делал, и она всегда была согласна.

Катя замотала головой и зажмурилась, у неё в голове будто кто-то копался — жужжащей дрелью, подпиливая черепушку болгаркой.

— Всё это время ты спала с насильником, и тебе это нравилось. И как он хлестал тебе по голой заднице тоже! Ты больная, Катя, и тебя только могила исправит! Думаешь Вадим тебя спас тогда от смерти? Нет, он спас тебя от удовольствия, которое ты бы получила, сразу с тремя мужчинами.

«Карина, помоги!» — выдохнула Катя и прикрыла глаза. В голове у неё щелкнул тумблер — эмоции отключились, логика вышла на сцену. Лёня знает слишком много того, о чем не должен. Рука Вадима на её горле… хлестал по заднице… трое мужчин… Откуда он обо всём этом знает? Жена Лёни самоубийца? Она вообще существует? Игорь с Вадимом ее изнасиловали? Это было давно? Как проверить? Кто знает? Сергей? Скажет правду? Самоубийство!

Вот зачем Лёня ей это говорит, она его жертва, он увидел ее слабость и добивает ударами точно в солнечное сплетение.

«Вот ты и попался, хитрый крыс» — усмехнулась «жертва» Леонида Ионова.

Он пытался ее убить — не вышло, а теперь она должна доделать всё сама. Неужели так плохо со стороны выглядит?

* * *Катя застыла, закрыв глаза, из под ресниц лились слёзы. Вадим лихорадочно соображал, что он ей скажет? Как оправдается? Да никак! Она ему не поверит.

— Ты че стоишь? — толкнул его в плечо Макс. — Нам это остановить?

Остановила это Отбитая, она собрала разбитые осколки зеркала лицедея воедино, собрала саму себя и сделала то, что умела делать лучше всего — начала уничтожать того, кто пытался её сломать. Таких смельчаков за её жизнь было достаточно, чтобы знать, что с ними делать.