Отбитая. Том 2

Я столько всего в жизни перепробовала, столько ещё нет, а все мои интересы станут чисто бытовым обслуживанием детей. Кем тогда я стану?

— Мамой, всё остальное может и подождать ненадолго, — поцеловал её Вадим. — Отправим их учиться подальше, в какой-нибудь Оксфорд, вот тогда заживём для себя!

Катя расхохоталась, оказалось, смех от страха тоже помогает.

Вечером, в общей постели, она продолжила делиться своими страхами, вместе бояться было веселее.

— Я чувствую себя запертой, в собственном теле. Оно будто не моё, не то, к которому я привыкла.

Вадиму казалось это таким пустяком, что он еле сдержался, чтобы не засмеяться, увидев, что Катя и правда сильно переживает по этому поводу.

— Придется мне тоже растолстеть тогда, чтоб мы вместе хорошо смотрелись. Ты же не против?

— Ты сейчас так успокоить меня пытаешься? Не выходит!

— Катя, я думаю, что когда у тебя на руках будут двое детей, тебе вообще будет всё равно, какого размера у тебя задница.

— И для тебя будет нормально?"

"— Ну у меня как бы тоже будут двое детей на руках. Мне, думаю, тоже будет похрен до всего остального. Потом разберёмся, по ходу дела.

На том они и порешили, тогда Катя решилась на последнее и самое важное откровение.

— Мне тебя не хватает… — тихо сказала она, поглаживая мужа по голой накаченной груди.

— Я постараюсь бывать дома чаще, я и так на всё забил, братья вместо меня…

— Я не об этом.

— Тебе нельзя, вообще никак! Даже просто оргазм тебе запрещен категорически, это может спровоцировать роды, — попытался успокоить её Вадим, но Катя успокаиваться не собиралась.

— Мне нельзя, но тебе можно. У нас вообще никакого секса почти два месяца, ты отказываешься от всех оральных ласк! Ты меня не хочешь, я понимаю! Сексуального во мне чуть больше чем ни хрена! Ну, закрой глаза, потерпи и представь кого-то другого!

— Ну вот ещё, придумала.

— Можно же по-разному, никакой у тебя нет фантазии! — проворчала Катя. — Раздевайся, глаза закрой и на меня не смотри! И не открывай, пока не разрешу! — строго сказала она, поднимаясь с постели. — Я сейчас вернусь. Я не успокоюсь, пока супружеский долг не отдам.