Отбитая. Том 2

 — Раиса, доставай коньяк, внучка замуж вышла, будем отмечать.

У Вадима никогда не было бабушки, теперь стало сразу две. Его приняли в семью очень быстро, без дурацких вопросов и претензий, накормили до отвала, напоили чаем с пирогами. Потом пришла очередь ностальгии, бабушка попросила Вадима достать с антресолей фотоальбомы.

Внученька с другой бабушкой в это время убрали со стола и принесли чай со сладостями.

— Господи, Катя, да ты беременна! — вдруг вскинула руки баба Рая и прижала их к груди, восторженно глядя на Катин живот.

— Где? Совсем слепая стала, не вижу, — подошла ближе другая бабушка. — И в самом деле. Ой, как хорошо, звездочка ты наша, дай бабушка тебя обнимет!

Катя утонула в объятиях обоих своих близких людей и немного всплакнула.

— Когда срок?

— Через пять месяцев примерно.

— И кто там? Видно уже?

— Кто-кто? Пацан уж, кто ещё у Громовых может родиться! — закатила глаза Нинель.

— Там двойня, ба…

Обе бабушки застыли от ее слов и переглянулись между собой.

— Двойня у двойняшки большая редкость, это хорошо, один раз родила и отстрелялась, а то я вон четыре раза в роддоме была, — вздохнула Нинель.

— Ба, у тебя давление!

— У меня радость!

Вадим налил старушкам по стопочке коньяка и они выпили за здоровье Кати, потом за здоровье детей, потом за Вадима и Катю, на этом их и остановила любимая внучка, чтобы сберечь их здоровье.

— Жаль, только начали разгоняться… — проворчала Нинель. — Ладно, давай на нашего прадеда полюбуемся, Вадим ты на него похож!

Катя внаглую уселась к Вадиму на колени и он обнял её за животик обоими руками, положив подбородок ей на плечо и смотрел на фотографии, которые Катя перебирала в руках.

— Думаешь ты похож? — показала Катя поближе ему фотографию её прадеда и его сына.

— Немного.

Высокий крепкий брюнет, вот и вся их похожесть.

— А вот Катя с дедом и Кариночкой нашей. Ты ведь знаешь про Карину? — спросила Нинель Вадима.

— Да.

— Раиса налей по крайней, за нашу внученьку.

Обе бабушки выпили не чокаясь, Катя тихонько ткнула пальчиком на настоящую себя рядом с дедушкой, Вадим обнял её крепче и она грустно улыбнулась.

— Мать твоя, паршивка, взяла и все ваши фотографии все выкинула! — сказала мать этой самой паршивки. — Спрашиваю у неё как-то, где все ваши детские фотографии, хоть посмотрю на Кариночку нашу, вспомню. Нет, блять, всё выкинула!

— Рая, ну не надо так! Ну совсем она тогда плохая была, — покачала головой Нинель.

— Они у меня.