Отбор для дракона (СИ)

 – Он помолчал. – Родить и воспитать наследника. Присутствовать на церемониях: официальных приемах и все такое… Общаться с другими королевскими семьями и представителями знатных родов, по сути вершить политику, только на другом уровне. На балах или охоте порой получается договориться о вещах, о которые разбили лоб дипломаты.

– Понимаю, – задумчиво произнесла я. – Это примерно как в свете: карьера мужа во многом зависит от того, какое место в обществе занимает жена.

– Примерно так. Только масштабы света побольше и задачки посложнее.

Но ты справишься.

Справлюсь ли?

– Справишься. И сейчас это говорит не Робин, а император, который затеял отбор. А насчет истинности… – Он помолчал. – Только не рассказывай об этом никому до тех пор, пока мы сами не выясним, прав ли Эрвин в своих подозрениях. Если узнают не те люди… это может быть опасным для тебя.

«Я всегда прав! И больше мы ее от себя не отпустим!»

Робин усмехнулся, и я поняла, что и он услышал своего дракона.

– Придется начать издалека.

Говорят, что, становясь императором, наследник призывает дракона. Это так… и не так. Наследник создает дракона.

«Погоди, так Эрвину лишь три года»? – едва не выпалила я, но вовремя прикусила язык.

Будет еще время для вопросов, сперва нужно выслушать."

"– Драконы – порождение магии. Но чтобы обрести разум… самосознание, им нужна частица человеческой души. Ритуал отделяет эту частицу и создает вокруг нее дракона. Так что Эрвин – это в каком-то смысле я сам. Или я – в каком-то смысле он, поди разбери.

 – Робин снова замолчал, давая мне время переварить эту мысль. – Но у драконов коллективная память. Поэтому, когда новый дракон появляется в мир, он получает память всех ныне живых и ныне покойных… драконов и людей, которые дали им частицы своих душ. Как с этим управляются сами драконы, я не знаю, у меня просто не укладывается в голове. Императорам легче. Они получают память лишь всех императоров, что были до него, тех, с кем связаны кровными узами. Их память, победы и поражения, их ошибки и озарения, радость и горе…

– С ума сойти! – выдохнула я.

– Одно время я был близок к этому, – без тени улыбки ответил Робин.

Я молча прижалась щекой к его плечу. Жалости он не потерпит, но все же… Он обнял меня за талию, безмолвно давая понять, что понял и оценил мой жест. Снова взял меня за руку, продолжая спускаться.

– И я сделаю все, чтобы не дать сойти с ума тебе, если окажется, что Эрвин прав насчет истинности.