Отбор для дракона (СИ)

Схватка с тварями выпила его силы почти досуха – в горячке боя он не почувствовал этого. Как же хорошо, что успел приземлиться и обернуться до того, как лишился чувств, обессилев. Потерять сознание на земле среди своих – совсем не то, что в воздухе в разгар битвы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила мать.

Хорошо, что она не привела сюда Мелани – император не хотел бы, чтобы девушка увидела его беспомощным и слабым.

– Так себе.

Паршиво он себя чувствовал. Болело все, словно его привязали к лошадиному хвосту и протащили по полю пару лиг.

Раны дракона не передаются человеку напрямую, иначе он погиб бы, едва вернул свой облик. Но болят почти как настоящие.

Однако хуже всего была странная пустота внутри. Император не сразу понял, что она означает, а когда понял, едва не подлетел на кровати. Эрвин молчал. Назойливый, насмешливый и вечно поучающий дракон исчез.

Что с ним? Погиб? Император отчетливо помнил, как приземлился еще в драконьем обличье – приземлился, а не упал, хотя со стороны могло показаться другое.

Значит, дракон пережил этот бой. Тогда где он? Что с ним?

«Эрвин?»

Тишина.

«Эрвин! Отзовись!»

«Я не слышу ее!» – надрывный вой ворвался в разум, и император закрыл уши ладонями, сгорбившись. Вой дракона давил на голову, словно могильная плита.

– Робин, что с тобой? Господин Лантерн!

Император заставил себя распрямить спину и поднять голову. Натянуто улыбнулся, жестом остановив бросившегося к нему целителя.

– Все хорошо, господа. Со мной все…

«Я не слышу ее! Где она?! Она не могла умереть! Кто недоглядел – убью! Убей! Убей всех, кто…»

Отчаянным усилием воли император оттеснил дракона на край сознания.

Сжал пальцами виски, заставил себя ощутить собственное тело, ломоту в суставах, ноющую боль в мышцах, легкую тошноту, какая бывает, когда истощенные магические силы быстро восстанавливаются из накопителей. Он не дракон. Он человек. Его зовут Робин. Он в своей спальне, рядом мама и целитель. Он император, и он не может, не имеет права сойти с ума.

– Все хорошо, – повторил он. – Я вполне сносно себя чувствую, но Эрвин беспокоится.

Назвать это беспокойством все равно что обозвать ураган небольшим ветерком. Но ни императрица, ни целитель не совладают с Эрвином, справиться с ним может только один человек – сам император.

– Что с Мелани? – спросил он.

Нельзя говорить, что дракон почуял в этой девушке истинную пару, и неважно, прав ли Эрвин. Он – император, и у него хватает врагов.