Острые углы (СИ)

К этому Ромео?

— Не ревную я! — рыкнул он.

Соломатина оглядела его пристальным взглядом, словно выискивая доказательства."

"— А чего ты тогда на меня орешь? Сам весь вечер с какой-то мартышкой флиртовал.

— Не флиртовал я с ней, — проворчал он.

— Комплименты весь вечер отвешивал, — добавила она ровно.

— Ничего я не отвешивал. Не придумывай.

— Почему это? Ты себе уже вон сколько всего придумал, а мне нельзя, что ли? Я тоже хочу.

Он глубоко вздохнул, словно бы пытался взять себя в руки, и объяснил спокойно:

— Это директор фонда, которому мы помогаем.

— Ой, какого, мне интересно, фонда? — начала измываться она. — Фонда одиноких дамочек, скучающих по крепким мужским членам?

Полевой рассмеялся, не сдержавшись.

— А что ты смеешься? — как будто серьезно продолжала она. — Думал, будешь спать со мной и шалить с другими кисками? Не будет этого.

Резко развернувшись на каблуках, она встала лицом к воде. Черная гладь глянцево блестела в свете луны. Ветер приятно обдувал плечи, и было совсем не холодно.

— Знаешь, я думала, что мы будем просто трахаться и жить каждый своей жизнью. Ну, знаешь… встретились, переспали — разошлись… Но мы почему-то занимаемся чем угодно, но только не сексом. Лечим твоего кота, накладываем тебе швы, снимаем тебе швы, устраиваем какие-то вечеринки… То дуриков мирим, то дурики мирят нас… — задумчиво проговорила она и усмехнулась.

— А кто в этом виноват? — Он обхватил ее за талию и прижал спиной к своей груди. Вздохнув, Лерка откинула голову ему на плечо.

— А зачем ты меня слушаешь? Я ж звериный доктор, а не человеческий, — засмеялась. — Что тебе до моих рекомендаций…

— А так можно было?

Полевой развернул ее к себе и поцеловал в улыбку. Лера обвила руками его шею, и они снова поцеловались.

Невинные, мягкие поцелуи постепенно переросли в страстные и глубокие, погружая их в уже испытанное, бесконечно томящее чувство, отдаленно напоминающее наркотическое опьянение.

Он расстегнул молнию на платье. У Лерки не хватило сил возмутиться, она лишь едва уловимо напряглась.

— Чума моя, ты даже не понимаешь, что делаешь со мной. Что ты творишь… Я думать ни о чем не могу… кроме тебя… голой… — скользнул рукой по ее голой спине.

Хотелось потрогать ее.