Острые углы (СИ)

Слишком уж вольно девушка к нему обратилась, как будто они друг друга знали.

— И правда глаза голубые. Нашелся наш мальчик. Ты Полевой? — уточнила она на всякий случай, хотя Patek Philippe на его левой руке развеяли последние сомнения.

— Мы знакомы? — безо всякого выражения спросил он.

— Нет. Но нам и не надо. Пошли со мной.

— Развлечь меня хочешь? — усмехнулся.

Тогда Лера пригнулась и тихо проговорила ему на ухо:

— Если твой обожратый в расп*здину братик заблюет мне новую машину, я вам обоим бошки сверну. Так понятно?

После этого она развернулась и быстро пошла к выходу.

Они вышли на улицу и остановились у белого немецкого кроссовера.

Лера сняла машину с сигнализации и распахнула заднюю дверцу.

— Забирай.

Лёшка заглянул в салон.

— Он же в говно…

— А я тебе о чем, — поддакнула Лера.

— Эй, Дуремар!

Полевой попытался растолкать братца, и ему это даже удалось. Он почти выволок его из салона автомобиля, но Юлик неожиданно согнулся пополам, и его стошнило.

Лера вытащила из бардачка пачку влажных салфеток и подала ему.

— Вытрись.

Полевой почистил обувь, вытер руки, выбросил использованные салфетки в урну, сунул пачку обратно в бардачок и уселся на переднее сиденье.

— Подвезешь до дома?

— Я?! — спросила она так, будто он попросил не домой его подбросить, а на другую планету.

— До Бульварной.

— Ну, окей, я ж только и занимаюсь тем, что мальчиков по адресам развожу.

— Прости, что доставили тебе так много хлопот, но тут десять минут…

— Всё, рот закрой, едем, — отмахнулась Лера от его извинений и села за руль.

— Если что, химчистка с меня, — пообещал Полевой.

К счастью, инцидентов не произошло, и Юлика они довезли благополучно.

По дороге Полевой пытался поддерживать добродушное общение, но девушка отвечала ему неохотно.

Он так и не вспомнил, кто она, хотя ее лицо казалось ему знакомым.

— Новая машина, говоришь. Сама заработала?

— Нет, — улыбнулась Лера, — папа подарил.

— А кто у нас папа? Вдруг я его знаю?

— Может, и знаешь. Меня, кстати, Лера зовут.

— Красивое имя. И сама ты красивая.

Она засмеялась:

— Ты тоже ничего, хоть и лысый.

Соломатина не лукавила. Полевой оказался весьма хорош собой.