Острые углы (СИ)

Лера посмотрела на отца и усмехнулась:

— Король умер, да здравствует король. Основным наследником Назарова стал Полевой. Оказывается, он его сын.

— А вот это уже интересно, — Альберт Сергеевич откинулся в кресле, скрестил руки на груди и напустил на себя задумчивый вид."

"По большому счету то, что Полевой оказался сыном Назарова, не изменило ситуацию, но слегка изменил соотношение сил. Соломатину было понятно, на чьей стороне окажутся симпатии, если он вдруг ввяжется в войну, и общественности придется выбирать между сильным, преуспевающим, богатым промышленником и таким же сильным, богатым, преуспевающим, но вдобавок к этому еще и смелым, молодым и внешне эффектным бизнесменом.

— Спасибо, папа, — вдруг сказала Валерия, вырывая Соломатина из омута его мыслей. — За то, что нашел в себе смелость исправить свою ошибку, а не как Назаров — просто вписал в завещание.

— Лера, присядь.

Лера послушно села в кресло, понимая, что назревает какой-то важный разговор.

— Ты самое дорогое, что у меня есть, и я тебя очень люблю…

— У тебя еще и сын есть, — напомнила дочь, стараясь, чтоб это не звучало резко.

Не хотелось сбить настрой отца, он не часто так откровенничал.

— Его я люблю не меньше. Но он мужчина и может за себя постоять, — пояснил отец. — Знаю, я не часто говорил вам такие слова…

Альберт Сергеевич редко признавался детям в любви. Особенно дочери. Неловко как-то было после тринадцати лет молчания. Будто стеснялся, будто и смысла нет, она ведь всё равно не поверит.

— Чаще ты говорил другое, — припомнила Лера.

 — Что я сильная, что не должна никого бояться, что всё смогу… Поверь, я это оценила после случая с Беспаловым. Я сейчас не иронизирую. Будь я домашней залюбленной девочкой, я бы не выжила. Кто я сейчас, какая я — это ты сделал меня такой. Только благодаря этому я смогла переступить через всю эту хрень. Просто переступила и пошла дальше. Я ведь Соломатина. Меня же нельзя сломать.

— Ты сильная девочка и всегда была такой. Сила характера только в муках и страданиях познается, мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Не смей думать, что я виню тебя в смерти матери и не хочу, чтобы ты была счастливой. Это полная чушь. Скорее, я виню себя.

— Почему?

Соломатин горестно вздохнул.

— Мы никогда об этом не говорили. Сначала ты была мала, чтоб обсуждать с тобой такие вещи. А потом резко выросла…

— Да, так бывает, — улыбнулась Лера.

— Когда твоя мама тобой забеременела, я был на седьмом небе от счастья.