Острые углы (СИ)

Смыкаясь, ее челюсти впиваются намертво, ломают кости, разрывают плоть и душу. Даже если ты ее убьешь, выкорчуешь из сердца, перебьешь хребет и размозжишь голову, как бешеной собаке, она не отпустит. А если отпустит, то не сразу. Еще долго будет держать. Еще долго будут ощущаться ее последствия в виде кровоточащих душевных ран.

Две недели они с Лёхой не виделись и не разговаривали. Целых две недели Лера ничего о нем не слышала. Единственной, кто упомянул его в разговоре, оказалась Майя Рафаиловна. Она привела Снежка на прививку и, разумеется, поинтересовалась, отчего же Валерии так давно не было видно.

Всё это время Алька не оставляла Леру без дружеской поддержки. Постоянно звонила, регулярно приезжала на чай, обсуждала всё и вся. Кроме, конечно же, Лёхи. Так они договорились.

Сначала Леру раздражало ее постоянное внимание, а потом она смирилась."

"Ведь это и есть настоящая дружба: быть рядом в любой ситуации, помогать и поддерживать. Она бы сделала для Али то же самое. Пусть Лерка и не плакала ей в жилетку, но главное, что такая жилетка — на случай, если она всё же решит поддаться чувствам — у нее была.

В лифте звякнуло, двери разъехались, и Лера вышла из лифта, направившись к палате Назарова.

С тех пор, как они с Лёшкой расстались, она ни разу его не навещала, только по телефону разговаривала. Боялась, что столкнется с Полевым в больнице.

Чему Аля возмутилась, дескать, отношения с Лёхой не должны влиять на ее дружбу с Юликом.

Лера признала этот упрек справедливым и решила исправиться.

— Юлька, привет! Ничего себе, да ты уже бегаешь, — обрадовалась, увидев Юлия на ногах.

— Привет. Ага, бл*ть, ношусь по палате… со скоростью улитки.

Опираясь на костыли, Назаров неуверенно доковылял от окна до кровати. Он был еще слаб и быстро уставал.

— Сказали надо ходить, а я не хожу, а ползаю. Если честно, я уже тут задолбался и хочу домой.

— Ты молодец, всё правильно делаешь, — Лера искренне его похвалила и помогла улечься. — Тут главное не перестараться. Бездельничать не надо, но и не переутомляться ни в коем случае нельзя, иначе всё усилия насмарку.

— Да я так… потихоньку… — устало вздохнул Юлик.