Нулевая планета

Но почему тогда было так тихо?

На улице не шумели проезжающие машины, не перекрикивались соседки и не визжали барахтающиеся в снегу дети. Даже собаки, которых в посёлке было немного, не лаяли. Всё словно замерло в ожидании какой-то беды. Медленно поднявшись, Влад покачнулся, но устоял, ухватившись протезом за спинку кровати. Голова закружилась, а в правом, родном глазу потемнело. Преодолев приступ слабости, разведчик выпрямился и, собравшись с силами, отправился умываться."

"Болезнь болезнью, но это не повод забывать о личной гигиене.

Кроме того, холодная, точнее ледяная вода должна была заставить его очнуться и прийти в себя. Приведя себя в порядок, Влад вернулся в комнату и, оглядевшись, убедился, что в его отсутствие здесь регулярно кто-то хозяйничает. Вот и сейчас в доме ясно ощущался запах свежевымытых досок.

Поставив чайник на плиту, разведчик присел к столу и, заглянув в плетённую из прутьев хлебницу, накрытую полотенцем, улыбнулся.

«Утренняя выпечка от Дженни, это ли не дар богов?» – подумал он, ухватил ближайшую булочку и с наслаждением впился в неё зубами, одновременно пытаясь вспомнить всё, что с ним произошло.

Но именно в этот момент Влада вдруг посетило странное ощущение. Его как будто не пускали туда, где хранились воспоминания об этих событиях. Едва не подавившись булочкой, разведчик замер, пытаясь понять, как это может быть. Ведь он точно знал, что там, в лаборатории что-то произошло. Что-то важное. И это не только попытка Мишеля срезать с ксеноса кусок панциря.

Но чем больше разведчик напрягал память, тем сильнее было ощущение сопротивления. Закончилось всё так, как и должно было. Голова у него снова разболелась, а вместе с болью появилась и слабость. С трудом допив чай и дожевав ставшую вдруг безвкусной булочку, он поплёлся в спальню. Выходить на улицу в таком состоянии было очередным изощрённым способом самоубийства. К тому же делать в лаборатории ему было совершенно нечего.

С нуждами пациента Мишель отлично справлялся и сам. В крайнем случае он всегда мог вызвать на помощь кого-то из новеньких ветеранов, прибывших на поселение.

Забравшись под одеяло, Влад устроился поудобнее, закинул руки за голову и принялся размышлять. В лаборатории произошло нечто странное, и сомнению это не подлежало. Оставалось только понять, что именно.

Самое интересное, что все события до того момента, когда врач уложил ксеноса на операционный стол, разведчик помнил четко. Потом мелькание каких-то образов – и провал.