Одержимая страстью

В гостиной темно, и это означает, что уже давно ночь. Интересно, сколько же я была без сознания? Чуть шевелю руками, в кончиках пальцев тут же завозились мурашки и поползли вверх, к предплечью. Кровь начала циркулировать и в остальных конечностях. Как только мышцы немного пришли в себя, я попыталась перевернуться набок и наконец-то почувствовала, что тяжесть в районе живота — это ни что иное как чья-то голова, пристроившаяся на мне. Разочарованный вздох уже готов был сорваться с губ, но я вовремя прикусила язык.

Лежу, не шевелясь на твердой поверхности, которая вдавливается неприятных холодом в мое тело. Догадки мелькают одна за другой в голове, и по ним я пытаюсь восстановить прошедший вечер. Понять, что все же случилось со мной. Но меня отвлекает от процесса осмысливания мужской храп и невнятное бормотание, а еще давящая на внутренности тяжелая голова на животе. Надо выбираться.

Для начала я чуть сместилась в сторону, посмотрела, насколько крепко спит мужчина на мне. В ответ лишь недовольное сопение и ничего больше.

Отлично. Втягиваю живот в себя и одновременно с этим движением подсовываю руки под щеки мужчины. Для человека с онемевшими руками я справилась довольно-таки неплохо. Мужчина во сне выругался невнятными словами, и по голосу я поняла, что на мне спит никто иной как Элат. Ублюдок. Этот факт придал больше агрессии, и уже через пару минут я стояла над мужчиной, склонившись над ним, и всматривалась в его лицо. Даже в темноте комнаты можно было различить красивые черты его лица. Вот и наградила же мать-природа этого мудака таким бесценным подарком. Жаль, что так всегда получается, кому-то все, а кому-то ничего. Я разворачиваюсь на месте и оглядываю беспорядок, царящий вокруг. Двое других мужчин храпят на диване, поэтому, недолго думая, я постаралась как можно бесшумнее выскользнуть из комнаты. И хвала боженьке, мне это удалось. Лишь только когда прикрыла дверь, смогла с облегчением выдохнуть.

— Лейя.

Вздрагиваю от неожиданности, когда из темной ниши выходит Алей и протягивает мне одежду.

— Боже, Алей, ты меня напугал, — берусь за сердце, — твою мать!

Выхватываю из его рук вещи и прикрываю наготу. Это, конечно, понятно, что он меня видел и без одежды, но это чувство стеснения все равно не знаю куда деть, щеки непроизвольно обдает жаром.

— Прости, — шепчет парень.

— Не стоит ни о чем сожалеть, — говорю ему, а сама быстрым шагом иду в направлении своей комнаты.

— Но, Лейя! — слышу голос парня сзади.