Одержимая страстью

Все же лучше жить там, в будущем, пусть и одной, пусть и в пустой квартире, где тебя никто не ждет, но зато свободной, иметь право выбора, в кого влюбиться, кому отдаться, и кто достоин прожить с тобой рядом остаток твоей жизни.

— Госпожа, — послышался робкий голос от дверей.

— Слушаю, — не открывая глаз, ответила я слуге.

— Его высочество приказали помочь вам привести себя в порядок.

— Ну, раз высочество сказало, так приводи, — не стала сопротивляться я, ибо это было бесполезно."

"Уже через час кропотливых работ рабынь я придирчиво разглядывала свое отражение в тусклом овале во весь рост, напоминающем зеркало.

Забранные под золотистый ободок волосы были заплетены в пышную косу, ниспадающую по спине. Белая туника чуть ниже колен шикарно расшита по низу витиеватым узором  золотых нитей. На ногах сандалии с длинными ремешками, они перехватывали икры и завязывались под коленями сзади. На руках и на шее золото, на пальцах тяжелые кольца. Да уж, я рассматривала все это великолепие, но внутри все равно была пустота, и даже эта сияющая роскошь никак не заглаживала то, для чего, собственно, и устраивает весь этот маскарад Элат. Хочет, видимо, похвастаться своей гетерой перед друзьями.

От осознания того, что Принц не один, тело пробрала предательская дрожь страха, но я тут же попыталась себя взять в руки и присмотрелась к своему отражению. Как-то слишком бледно было накрашено лицо. Совсем не подходило оно наряду.

— Нужно поярче накрасить глаза, — убираю невидимые глазу волоски со лба и обращаю взгляд на служанку.

— Да, конечно, госпожа, — девушка начинает суетиться вокруг меня, поправляя прическу и подводя глаза  более толстой подводкой.

— Хорошо, — спустя пять минут снова рассматриваю свое лицо в тусклом овале, — так мне нравится больше, — говорю сама с собой в слух, при этом оцениваю навыки рабыни, глядя в отражение.

— Я скоро спущусь, можешь это передать Принцу.

Она склоняет голову и выходит за дверь вслед за остальными рабынями.

— Так, — поворачиваюсь вокруг своей оси и выискиваю глазами ту склянку, которую дал мне Алей, — выпить, перед тем, как спускаться буду вниз, потому что другой возможности мне не представится, как я понимаю.

Откупориваю колбочку и подношу к носу. Резкий запах сразу пробивает мне носоглотку, и я, морщась, отвожу колбу  от себя.

— Чертов химик, как можно предлагать девушке выпить такую вонищу? Это как будто сотня протухших носков.