О вкусах не спорят, о вкусах кричат

Все же ваша идея подпитывания пищей заклинания против распада была гениальной.

– И запатентованной, – добавила я.

– Даже не сомневался.

Внимательно посмотрев на принца, я спросила:

– Скажите, ваше высочество, вы переживали, когда меня отравили?

Серьезно на меня поглядев, он поднес мою руку к губам и поцеловал.

– Очень, прекраснейшая.

– Это радует. Несомненно, вы бы отомстили за меня, если бы исход был не столь благоприятным?

– Если бы вы умерли, Темная империя стерла бы с лица земли эту Общину, – ответил принц с легкой улыбкой.

– Как приятно, когда тебя так ценят.

– Вы еще не имеете представления о своей ценности.

– Это вряд ли, ваше высочество. Скромность никогда не была моей добродетелью.

– А я и не говорил про скромность.

Чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, я перешла к делу:

– Вы должны кое-что сделать.

Темный принц лишь приподнял брови в немом вопросе.

– Прекрасно. Тогда слушайте, что уже предприняла я и что необходимо сделать вам…

Следующие два дня я, пользуясь тем, что отравлена и больна, отдыхала, читала, экспериментировала в лаборатории – в общем, проводила время в свое удовольствие.

Но всему хорошему когда-нибудь наступает конец. И сегодня пришло письмо, что через несколько дней состоится бал по случаю помолвки принца. Обалдев от такого поворота, я вечером решила узнать, почему не была поставлена в известность о столь знаменательном событии, которое могло серьезно повредить нашим планам поиска злоумышленника.

Его высочество вечером находился в особенно дурном расположении духа, что ни капли меня не смутило, и я, показав письмо, решила осторожно спросить:

– Вы наконец решили обнародовать принятое решение?

– Я решил? Это Совет, справившись с эйфорией после свержения Верховного Магистра – кстати, по официальной версии он уехал в командировку, – сообщил, что к празднованию дня магических знаний неплохо бы мне объявить о своем выборе. К тому же нельзя было тянуть это вечно.