Никогда тебя не отпущу (СИ)

Дочурка слишком долго мечтала, как скажет это ему лично.

— Домик-то хороший мой папаня подобрал? — через какое-то время Денис врывается в мои мысли.

Не отвечаю. Я не буду вестись на провокации.

— Молчишь. Неужели стыдно? Содержанкой стала, да. Вик?

Продолжаю хранить молчание.

Он сопит. Воздух в машине накаляется, искры в разные стороны. Только далеко не искры страсти, а обжигающие, ранящие искры обид и сожалений.

Денис въезжает на территорию. Выскакиваю из машины. Делаю несколько судорожных глотков воздуха. Рядом с ним уже начала задыхаться.

Иду в дом. Он следом. Спиной ощущаю его колючий взгляд.

Открываю дверь. Агата выходит из кухни. Смотрит на меня, потом ее глаза округляются, когда видит вошедшего следом Дениса. Прикладывает ладошку к губам. Радостно визжит.

Денис замирает. Его глаза блестят. В них отчаяние, любовь, тоска.

— Агаточка, — его голос наполнен трепетом.

— Папочка! — дочь летит к нему. Денис подхватывает ее на руки.

— Как… как… ты… сказала, — слова даются ему с большим трудом.

— Папочка! Я так тебя ждала!

Глава 31

— Как… Доченька? Ты даже не представляешь… как я этого ждал, — Денис говорит с трудом. Прижимает к себе дочь, закрывает глаза.

— Я тоже ждала! Так хотела тебе сказать, — всхлипывает Агата.

Их переполняет радость. Щемящая, неподдельная, такая светлая.

— Вик, это ты ей сказала? — обращается ко мне, а глаз отвести от дочери не может.

— Не я… она сама догадалась… — застывшие в глазах слезы мешают говорить.

И еще боль, с новой силой раздирающая грудь.

Мы могли быть семьей. Настоящей… Денис мог быть с нами с самого начала. И не было бы «дяди», жены Ольги, обмана дочери, всего того, что она недополучила.

Но есть, то, что есть. Не будет иначе.

Денис, каким бы подлым и жестоким он ни был по отношению ко мне, от Агаты никогда не откажется. А я у него ее не отниму.

Мы в тупике. Выхода нет.

— Как ты догадалась? — Денис и Агата устраиваются на диване.

— Услышала ваш разговор с мамой.

"— Я хотел рассказать… но мы не могли. Прости, доченька… доченька, — закатывает глаза. — Как же потрясающе звучит это слово.