Никогда тебя не отпущу (СИ)

Только если он пожелает.

Извечная ее боль.

Через минуты три охранник вновь появляется.

— Я проведу.

Ольге хочется высказать все этому громиле. Она молчит. Толку от этого никакого. Он лишь выполняет указания.

А ей в очередной раз указывают на ее место. Вновь унижают. Сколько еще терпеть?

Ольга понимает с отчаянием, что она будет терпеть. Столько сколько потребуется. Хоть всю жизнь. Терпеть и надеяться, что когда-то все поменяется.

Они проходят по дорожке, вдоль ровно постриженных кустов, клумб с цветами. Вдали виднеется беседка, с которой у Ольги связано огромное количество воспоминаний.

— Я дальше сама, спасибо, — говорит мужчине, когда они оказываются на пороге дома.

В нос ударяет запах сандала. Тут всегда так пахнет. Все самые острые моменты в ее жизни сопровождал именно этот запах.

— Сказано до дверей, — равнодушно чеканит охранник.

Они минуют гостиную с камином, проходят в коридор. Доходят до конца. Охранник открывает перед ней двери.

— Спасибо…

Внезапно тело слабеет. Остается лишь переступить порог. Ей страшно. Она не знает, как он ее встретит.

Они не виделись целый год.

— Привет, — она несмело мнется на пороге.

Он сидит на диване, закинув ногу на ногу, в руке чашка, он не спеша делает глоток, отставляет ее на низкий столик.

— Угу, проходи, — окидывает ее ленивым взглядом.

— Я соскучилась, — сейчас ей больше всего хочется кинуться ему на шею и осыпать поцелуями.

Нельзя. Пока он не разрешит.

Ольга жадно впитывает черты обожаемого лица.

— Если мне не изменяет память, я тебя не приглашал, — в голосе нет злости.

За много лет она изучила его досконально. Все оттенки эмоций, жестов, движений, и его голос, который звучит как музыка для ее израненной души.

— Тут такое случилось! — делает два осторожных шага. — Мне надо с тобой поговорить! Только ты можешь помочь!

— Твой муженек объявился, — кладет руку на спинку дивана.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — Ольга не выдерживает. Нервы сдают.

— Мы с ним вместе прилетели из Калифорнии. Сегодня ужинаем. Как мне еще об этом говорить? — смотрит на нее снисходительно. Задевает одним своим взглядом.

— Ты знал, что он жив! Знал и не сказал мне! — она закрывает рот ладонью.

— Как я мог, — картинно качает головой из стороны в сторону. — Какой я негодяй.