Никогда тебя не отпущу (СИ)

А он… он, — стискивает челюсти до скрипа.

— У тебя был и третий вариант, Даш, — произношу тихо.

— Какой? — хмурит брови.

Реально не понимает о чем я. Хотя для меня истина на поверхности.

— Просто жить для себя и стать счастливой. Работать, найти любимого человека, завести семью. А отца, если он оказался мерзавцем, просто вычеркнуть из жизни. Я росла с мачехой, отец мой тоже далеко не ангел. Думаю, ты в курсе, как он издевался над моей матерью. Но я никогда даже не думала посвящать свою жизнь мести ему. Это ведь уничтожит в первую очередь меня, — говорю мягко, без единой ноты агрессии, но вижу, как с каждым моим словом она закипает.

— И спустить все ему с рук? За то, что отказался? Что хотел сделать с матерью? Просто Степан не успел, Ярослав его опередил. Если бы он первый добрался до маминых денег, то, что было бы со мной? Он бы от меня избавился. Это я должна проглотить? Просто жить? Идиотка! Как ты себе это представляешь? Меня растоптали. Унизили! Другие пользовались деньгами, которые мои по праву! Неееет! — в ее глазах горит безумие.

Одержимость местью достигает невиданных масштабов.

— А ты еще не поняла, что не в деньгах счастье?

— А без них что? Кто ты? За все надо платить. Жизнь дорогое удовольствие, Вик, — скалится. — Но как я говорила, не деньги, а отказ Степана от меня стал катализатором, изменившим меня. Мне надо было во чтобы то ни стало доказать, чего я стою. Я хотела власти над отцом. Чтобы он зависел от меня и плясал под мою дудку. Я режиссер и постановщик, все… все… абсолютно все в моих руках, — она бысто-быстро шевелит пальцами, ее глаза при этом бешено вращаются — И вы все плясали так, как я того захочу.

— Серьезно? — наблюдаю за изменениями в Даше, как на глазах она теряет подобие человеческого облика. Но мне сейчас надо уловить момент откровенности и узнать правду.

— Мне надо было доказать отцу, что я гораздо сильнее. А мне было всего восемнадцать. Что я могла? — разводит руками. — Но желание достичь цели, переть напролом иногда помогает достичь невиданных результатов.

Степан задолжал многим, очень серьезным и опасным людям. Он прятался. Сменил имя. Инсценировал свою смерть. К моменту, когда я обо всем узнала, его уже не искали. Но стоило дать наводку, кинуть искру и разгорелся бы пожар. Никто бы ему не простил грехи минувших дней. Собирать компромат на папашу было трудно, — вздыхает. — Приходилось спать с разными людьми, выполнять их поручения. Я пошла на многое. Но не зря, — безумная улыбка блуждает на ее губах.