Нежный цветок кактуса

Это мамина гостья, вот пусть сама ею и занимается, а мне не нужно. Это хорошо, что Грега до сих пор нет, а то бы открыла на него охоту, а ему это надо?

В общем, скандал так и закончился, толком и не начавшись. Какой смысл скандалить, если Чарли и не замечает надоедливую прилипалу?

Так что сборы были активные. И в самом деле, надо же было похвастаться платьем, которое специально для меня привезла леди Йоханна из столицы Аурелии! Телеги сюда, в Дейтон, доставила бабуля. Хорошо, что я теперь замужняя дама и мне нет необходимости носить эти блеклые тряпки, приличествующие невинным девицам.

Так что ярко-зелёное тафтяное платье очень удачно оттеняло мои карие глаза и каштановые волосы. Из драгоценностей пригодился гарнитур, подаренный леди Филиппой из зелёного турмалина. Кстати, редкий и дорогой камень, под ювелирным названием верделит добывается исключительно на Урале. Небольшие каплевидные серьги, ожерелье, представляющее собой перевитую золотую цепочку со вставками из небольших камней. Кольцо с огранкой камня кабошоном. Этого вполне достаточно для провинциального приема. Тем более, сегодня должна сиять Мадлен, а не гостьи. Это ее праздник… Тем не менее, когда я спустилась в холл, Чарли, ожидавший меня у лестницы и протянувший мне руку, ревниво прошипел мне на ухо:

- Там будут потанцульки, учти, танцуешь только со мной! Даже думать не хочу, чтобы к тебе кто-то прикоснется!

Да ты у меня ревнивец, оказывается! Но я его успокоила, таинственно прошептав:

- Да я танцевать не очень-то… если кто и пригласит, то пожалеет, все ноги оттопчу!

Бабуля украдкой показала мне большой палец (и где только научилась?).

Сама леди Филиппа выглядела очень достойно для своих лет, маски и ванны свое дело сделали, подкрашенные волосы, да и я с утра малость поколдовала над ней с моей косметикой. Так что лорд Маркас заранее подвязывают челюсть, а то ещё наступит кто… Он должен приехать к Роджерсам вместе с семействами Айлин и Полины. Ради бабули я, всегда ненавидящая шитье, больше недели переделывала ее платье. Безжалостно выдрала весь кринолин, все обручи, сделала платье прямым, немного в греческом стиле, закрытый ворот, драпировка на одном плече. И вот на этой драпировке, на благородном бархате ультрамаринового цвета, горела брошь из друзы альмандинов, переливающаяся оттенками от малинового до почти черного. Это и был мой подарок для бабушки. Ювелир, наконец, выполнил работу до конца. Отдавал мне брошь с явной неохотой. А вот нечего было пытаться меня обжулить.