Нерушимый 7

 — Немедленно пропустите!

Охранник что-то прогудел в ответ. Взвизгнула женщина, выругалась. Похоже, охранник применил физическое воздействие. Дверь распахнулась, и в палату ввалились две женщины, Кисиль и охранник, который пытался его остановить.

— Что тут происходит? — заорал заведующий.

— Я пригласил независимого специалиста, чтобы он осмотрел больную, — с вызовом сказал я.

Кисиль покраснел, глаза его вылезли из орбит, он уставился на Рину и заорал:

— И что? Как осмотр? Ты кто вообще такая? Как можно что-либо сказать без рентгена и анализов?!

Дарина стянула маску, захлопала ресницами.

— Состояние больной стабильное, — отчеканила Дарина. — Пульс ровный. По-моему, кризис миновал. Вы когда ее осматривали в последний раз?

— Ты еще указывать мне вздумала? Вон отсюда, придурки малолетние! — заорал заведующий. — Ходите тут, заразу разносите!

— Если есть хоть крошечная надежда, — огрызнулся я в коридоре, играя роль идиота: — почему не…

— Вон!!!

Мы вышли на улицу с превеликим удовольствием, уже не скрываясь.

— Пять минут позора, и дело в шляпе, — прошептала Дарина и сладко зевнула.

Машина такси подъехала через пять минут, я усадил Рину на заднее сиденье, сам устроился рядом и назвал ее адрес.

Такси тронулось, и голова Рины легла на мое плечо. Потратив силы, девушка уснула мертвецким сном, и теперь непонятно, когда она проснется и как себя почувствует, потому нужно быть рядом с ней.

Когда приехали, я попытался разбудить Дарину — она застонала, открыла глаза, тряхнула головой.

— Пойдем, — сказал я и подал ей руку.

Я мог бы нести ее на руках, но уж больно настороженно смотрел таксист — еще подумает, что она под веществами, или что я ее опоил и похитил. Тем более в такой одежде неясно, она это или он.

— Да, — шепнула Дарина и вышла из машины, обернулась к таксисту: — Спасибо.

Настороженность стерлась с его лица, и он укатил восвояси.

Лифта в пятиэтажке не было, потому я подхватил девушку на руки — она инстинктивно обхватила меня — и отнес наверх.

Я протянул руку.

— Понимаю, тяжело, но поднимайся. Тебе надо поспать.

Придерживаясь за меня, она прошла в спальню, упала на кровать не разуваясь и сразу же мерно засопела, а я глянул на часы: начало четвертого. К шести-семи, не раньше, она проснется от голода.