Нерушимый 7

Я свою курицу просто ненавижу! — В его голосе заклокотала злость.

— Нет, ты что!

— Погосян тут все стены оббегал, приревновал.

— Ну и дурак. Хоть ты объясни ему, что Рина его не любит и не полюбит, и нечего нам выносить мозг, а то — не посмотри на нее, на массаж не сходи. А если пойдешь, он под дверью караулит, вдруг что случится прямо там, на столе. Идиотизм.

— Вот такой он, Мика, — вздохнул Микроб, обернулся на дверь и прошептал: — Горячий кавказский парень. Понять и простить.

Пиликнуло сообщение — Лев Витаутович написал, что приехал.

— Труба зовет. Поехал я.

— Куда?

— В больницу к знакомой, попала в аварию, — почти не солгал я. — Погосяну так и скажи.

Я вышел из квартиры, вызвал лифт, но он был занят: кто-то грузил мебель и держал его внизу, потому я сбежал по лестнице, сел в Тирликаса, стоящую напротив подъезда.

— Доброе утро. Есть новости? — спросил я.

Лев Витаутович завел мотор, машина тронулась, и только тогда он ответил:

— Сам увидишь.

— Вы по обыкновению велеречивы.

Тирликас ответил своей вараньей улыбкой.

— Лев Витаутович, — обратился я, и он скосил глаза, показывая, что, мол, слышу, продолжай. — Я про самородков. Становится ли их больше от года к году?

Он кивнул.

— В каждом году прибавляется примерно десять процентов.

— То есть в этом году аномального всплеска не наблюдалось? — уточнил я.

— Нет. А чего спрашиваешь?

— Да так… пытаюсь понять, почему мы с Ми… Хотеевым появились не просто в одном городе, а в одной команде.

— Я тоже хотел бы это понять.

— Получается, что со временем или процент стабилизируется, или переродятся все люди.

— Было бы неплохо.

Машина остановилась на светофоре, и Лев Витаутович приложился к бутылке с водой, протянул ее мне.

— Сделай глоток, забыл небось воду.

Да, я забыл, но пить не стал."

"Но каково же было мое удивление, когда мы приехали на территорию Первой городской больницы, больше похожую на огромный парк, добрались до двухэтажной травматологии, и в коридоре я обнаружил кулер с водой, свежие выглаженные халаты на вешалке и бахилы.

— Мы к Юлии Брайшиц, у нас договоренность с завотделением.

Усталая женщина с оплывшим, будто свеча, лицом кивнула и кивком указала налево.

— Гнойная хирургия там.