Нерушимый 7

А там, далеко в Москве, команды выбегали на поле. Дождь, накрапывавший с утра, закончился, газон блестел ярко-зеленой травой. Судьи были в черном, «Спартак» в традиционном красно-белом, «Арсенал» в выездной форме, какой-то зелено-черной. Полные трибуны скандировали: «Спартак — чемпион»! Казалось, что стадион — не тысячи отдельных болельщиков, а единый организм.

Парадоксально, но частично состав советского «Спартака» и стиль игры были таким же, как у знакомой мне команды из России.

Аленичев выставил лучших, и «Спартак» бегал весело с первых минут матча.

— Хорошо пошли! — оценил игру Димидко, не сводящий жадного взгляда с экрана.

Сегодня «Спартак» феерил. То есть понятно, что лондонцы классом повыше будут, это видно на примере хотя бы всяких европейских кубков. Но именно сегодня и именно в Москве «Спартак» показывал больше того, что умел.

Иногда такую игру называют дворовой, детской, игрой без центра. Но именно такой футбол нравится болельщикам, особенно если свои выигрывают.

Волна нападения катилась слева направо, потом — справа налево. То красно-белый шторм практически в штрафной «Арсенала», то весь «Спартак» сидит в глухой оборонке и отбивается, отбивается, отбивается. В такие моменты пульс учащался и дыхание перехватывало — как будто это ты там, на поле.

Все «титаны» чувствовали что-то подобное: Микроб ногти грыз, Левашов с Гусаком подпрыгивали на стульях и матерились. Димидко на них периодически рявкал и указывал на камеры наблюдения — не позорьте, мол, «Титан», гопота вы необразованная, и смотреть не мешайте.

Как всегда, когда становится трудно, когда прижимают, случается небольшое чудо. Сегодня чудо звали Антохой, а на спине у него было написано:

«Промес».

Что? Как он просочился в команду? Гомеостатическое мироздание поспособствовало? Вроде еще совсем недавно не было его в «Спартаке». Надо у Тирликаса спросить.

Мысли быстро улетучились, потому что Селихов выкинул мяч — и неудобно, в толчею и борьбу. Арсенальцы накинулись и придвинулись к воротам. Маленький шустрый Пруцев как-то растолкал всех и вылез из кучи-малы — но поперек поля, не опасно.