Ненужная семья (СИ)

– И мне, – просит Алан.

– Не буду. Он же один раз в году цветёт, – сопит юная искательница волшебных цветов.

– А в следующем году вы к ней верёвку привяжите! – даёт дельный совет Руслан.

– Я вас обоих привязывать буду, – хмурится Алан, который наверняка опасается ещё одной такой вылазки.

– А меня-то за что?! – возмущается Рус.

– За компанию.

– Алан, не надо привязывать Руса. Он хороший, – заступается за мальчика моя егоза, а у самой глаза почти слипаются.

– Так, давайте есть, мыться и надо поспать.

– Я не хочу есть.

Увожу дочь в ванную и включаю тёплую воду. Никаких ссадин на ней я не вижу, и если не считать хаоса в волосах, но ничто не говорит о её ночной вылазке. Из ванны вытаскиваю её почти спящей и прямо в полотенце опускаю на кровать.

Не могу отойти и смотрю на спящую дочь. Вот как ей могло прийти в голову искать цветок папоротника?

– Уснула? – в наш номер тихонько заходит Алан.

– Да. А Руслан?

– Тоже спит. – Алан качает головой. – Ни за что бы не подумал, что он будет так себя вести.

– У тебя замечательный сын, Алан, – отвечаю, вставая.

– Не поверишь, я только недавно это понял, – признаётся и берёт мои руки в свои. Притягивает к себе так, что я слышу, как бьётся его сердце. – Благодаря тебе и Кнопке.

Он нежно касается моей щеки и заправляет волосы за ухо, зарывается пальцами в них, и из его горла вырывается слабый стон.

– Яся, – выдыхает моё имя и накрывает губы поцелуем.

Глава 40

Целует долго, чувственно, пока меня не отпускает пережитое напряжение.

После всего случившегося этот поцелуй опьяняет как бокал креплёного вина, дурманит, сметает все преграды. Дыхание сбивается, и я сама не замечаю, когда начинаю отвечать. Голова кружится, и, если бы Алан меня не держал, я бы вряд ли устояла на ногах. Чтобы не упасть, хватаюсь дрожащими руками за мужские плечи и впиваюсь в них пальцами. Тело само льнёт к мужской груди, вспыхивает от крошечной искры и томящей пульсацией внизу живота напоминает о длительном воздержании.

– Алан, – затуманенным сознанием шепчу его имя, как единственную надежду на своё спасение.

– Хочу тебя, Яся. До невозможности хочу… – обжигает горячим дыханием, покрывая жадными поцелуями шею.

Трепещу в его сильных руках, чувствуя себя совершенно беспомощной, что не в состоянии справиться с непослушным телом.