Ненужная семья (СИ)

Для меня Настя кажется такой маленькой, хрупкой, словно игрушечной, а сейчас ещё и беззащитной.

– Четырнадцать, – отвечаю рассеянно, строя предположения, зачем могла понадобиться Яся.

– Ого, какой старый, – тянет разочарованно Настя. Одной фразой сбивает меня с ног, словно я получаю подножку прямо перед финишем.

– Я? – вскидываю брови, и, кажется, не дышу.

Я, конечно, помню про истину, что глаголит устами младенца, но к старым пока не готов себя относить.

– Нет. Твой Руслан. – Настя немного успокаивает моё мужское эго и хмурится, задумавшись.

– Не знаю, – теряюсь с ответом.

Мне было настолько всё равно, какое имя выберет Динара, что я даже не интересовался этим.

– Как так?! – возмущается Кнопка. – Ты что, не хотел придумать имя?! – упрекает не хуже Батурина, которому не нравятся мои предложения.

– Тогда не хотел, – признаюсь.

В палату заходит медсестра, и я замолкаю.

Настя морщится, когда ей подцепляют к внутривенному катетеру капельницу.

– Больно? – спрашивает её медсестра.

– Не-а.

– А чего жмуришься?

– Страшно! – выдаёт Настя, своей непосредственностью невольно вызывая улыбку.

В этот момент у меня вибрирует в кармане телефон, и я почти уверен, что звонит Яся. Но ошибаюсь. На экране высвечено имя Руслана, и почему-то сын решил позвонить по видеосвязи.

– Ответь же, – подталкивает меня Кнопка. – Вдруг там что-то важное, – произносит нравоучительно, что хочешь-не хочешь, а послушаешься.

Кажется, у этой девочки решительности больше, чем у старого (чертыхаюсь про себя) дядьки.

Принимаю вызов и с неприятным удивлением вижу незнакомую обстановку.

– Руслан, ты где? – спрашиваю, вглядываясь в мрачный интерьер, и автоматически нажимаю на запись. Неприятный холодок пробегает по спине, усиленный Кнопкиным «Вдруг там что-то важное»."

"«Не дай, бог!» – прошу мысленно, отгоняя ненужные мысли.

– Пап, – начинает Руслан и замолкает.

– Рус, что происходит? – требую ответа.

До меня доносятся чужие голоса, шум мешает и ужасно нервирует. Но ещё больше напрягает излишняя самостоятельность сына. Даже не самостоятельность, а самодеятельность.

– Пап, я приехал в больницу, а меня к тебе не пускают.

С губ едва не срывается крепкое ругательство, но я вовремя вспоминаю про Ясину дочку.

– Какую… – опускаю про себя «твою мать», – больницу?!

– К девочке, к которой ты поехал.

– Алан, это твой Руслан? – пищит рядом Кнопка.

– Да, – отвечаю ей.