Небо в рублях

Нина Сергеевна испытывает теперь чувство вины перед Сониной и приглядывает за соседкой, когда та впадает в очередной запой. Медсестра забирает к себе Степу и посылает к Сониной внуков, веля тем: «Уложите бедняжку в кровать».

– Мне Катя сказала, что ее сын почти потерял разум после нападения грабителей, – сказала я после того, как Нина Сергеевна замолкла.

Ефимова склонила голову набок.

– Ясное дело, кому же охота правду о героине сообщать. В нашем доме все уверены, что Степу избили, а мы с Андреем Михайловичем молчим.

– Кто? – напряглась я.

Нина Сергеевна усмехнулась:

– Профессия медика располагает к наблюдательности. Вы одеты в качественную одежду, в руках имеете сумочку, как у моей дочери. Я в курсе, сколько Стелла выложила за торбочку. Еще у вас часы с брильянтами…

– Это стразы!

– Ну, ну, меня трудно ввести в заблуждение. Катя довольно часто упоминала о своей знакомой, некоей супербогатой даме. Думаю, это вы. Пришли проведать Сонину? Хотите совет?

Я кивнула, Нина Сергеевна аккуратно переставила на новое место сахарницу.

– Извините, конечно, – наконец решилась она, – никогда не вмешиваюсь в чужие отношения, но у меня такое ощущение, что я хорошо знакома с вами. Катя говорила: «Имею знакомую, той везет так, словно золотую рыбку поймала. Ни фига не делает, а деньги гребет. Лишь по тусовкам бегает и звездит, ни дня по-человечески, от восьми до шести, не трудилась, а миллионы получила».

– Неправда! – возмутилась я, крайне обиженная за Ми.

– Вас вроде Мила зовут? – перебила Нина Сергеевна.

– Нет, Даша.

– Да? – засомневалась Нина Сергеевна. – Ну, может, я и перепутала. Но только, дорогая, вы портите Катю! Не следует давать ей деньги. Кате надо начать работать, прекратить бездельничать. А Степана можно отвозить на время службы в специальный центр. Всем лучше будет – и ей, и ему, там с подобными больными занимаются, есть методики. Если уж хотите помочь подруге, то оплатите курс для Степана, а бесконтрольно совать Кате купюры пагубно, вы провоцируете ее на выпивку.

Я кивнула. Похоже, Нина Сергеевна не в курсе уз, связывающих Смолякову и Катю. И дама никогда не видела Миладу.

– И еще одно, право, не знаю, следует ли вам говорить, – замялась Ефимова.

– Внимательно слушаю, – кивнула я.