Небо в рублях

Очень хорошо я понимала – плачет хозяйка. Но потом выйдет – и снова с улыбочкой. Ни за что боли не покажет. Подруг у нее только две было: Лена Рыбкина и Катя Сонина. Первая часто приезжала, почти каждый день, на субботу и воскресенье оставалась, а Сонина восьмого числа каждого месяца заявлялась, как по часам. Уж не знаю почему, но именно в этот день прируливала.

– Значит, Наины среди близких людей не было.

– Нет.

– И не слышали про нее?

– Нет.

– Милада не упоминала это имя? Пожалуйста, попытайтесь вспомнить, – взмолилась я, – может, хозяйка вас отправляла к некоей знакомой Наине, просила что-то передать.

– Да нет, – пробормотала Галя, – хотя я у Смоляковой долго работала, может, и случилось когда такое, только не припомню уже.

– Вот беда! – в сердцах воскликнула я. – Полное ощущение, что Милада тщательно подготовила побег, концы в землю зарыла.

– Постойте! – вдруг насторожилась Галя. – Концы в землю зарыла… То есть похоронила, так? На это намекали?

– Ну да, – кивнула я, удивляясь, отчего расхожее выражение вдруг удивило домработницу.

– Вспомнила! Про Наину!

– Так говорите скорей! – подскочила я. – Вы знали женщину?

– Сейчас объясню, – закивала Галя. И заговорила.

Я замерла на неудобной табуретке, слушая ее плавное повествование.

…Примерно месяца за три до того, как Галину обвинили в воровстве, Милада сильно заболела. Писательница часто ездит по книжным магазинам раздавать автографы, а значит, находится в группе риска, ведь некоторые люди ведут себя неделикатно, могут чихнуть или начать кашлять прямо в лицо автору.

"В три часа, после обеда, Галя всунула голову в спальню к хозяйке – принесла чай с медом и думала напоить больную. Но Ми в кровати не нашлось, обнаружилась она в ванной, уже почти одетая.

– Господи, – всплеснула руками домработница, – никак в город собрались!

– Да, – прошептала через силу Ми.

– С ума сошли! – принялась причитать домработница. – Бледная, прям зеленая, качаетесь, а идете. Нет уж, оставайтесь дома.

– Не могу, – еле выдавила из себя Смолякова.

– Почему?

– Дело важное.

– Коли помрете, вся работа отложится, – резонно заметила Галя. – Совсем офигели. Ну-ка, какая у вас температура?

– Сейчас упала, всего тридцать семь и восемь.

– Ну вообще! – всплеснула руками прислуга.