Не кровный Брат

— Ты сегодня ушки не чистила? Или ждёшь, что я опять на ручках тебя отнесу?

Кирилл уже потянулся ко мне, но я успела отпрыгнуть, выставила руки вперёд, защищаясь от него:

— Послушай, хватит мной манипулировать. Ты не можешь мне указывать, как проводить досуг и с кем встречаться. Мы займёмся алгеброй, но позже. Ладно? — попыталась я воззвать к его рассудку.

— Нет, сейчас. Иди, — кивнул в сторону комнаты.

На губах вертелись некрасивые слова, пока я пыталась придумать, как ещё его убедить, что нет ничего страшного, чтобы мы провели урок чуть позже.

— Кирилл, не надо! Ну пожалуйста, отпусти! Хватит уже со мной так обращаться.

Да блин! Начать жрать, что ли, как конь? Чтобы стала весить двести килограмм, и он не мог бы меня таскать по всему дому туда, куда ему хочется, и для того, чтобы меня поднять, не то, что Кирилла бы не хватило, а нужно было нанимать бригаду грузчиков!

Брат в очередной раз проигнорировал все мои просьбы.

— Ты что меня опять запираешь?! Совсем обалдел? Открывай немедленно дверь!

— Сядь.

— Да что ты себе позволяешь, ты, урод? — я пихнула его в плечо, но он лишь глянул со снисхождением. — Ты меня задолбал уже! Отстань от меня, найди себе новую Ксюшу, которая будет с радостью запираться с тобой в комнате.

"Наорала на него и тут же испугалась. Да он сейчас меня прибьёт за это! Вон уже двинулся ко мне с перекошенным от злости лицом. Одной рукой сгрёб за талию, прижав к себе. Я даже с одной его рукой не в состоянии бороться. Ну и медведь!

— Смелая, да? — тихо спросил он, впиваясь глазами в моё лицо. Тон был настолько ледяным, что я затряслась мигом. — С тебя — штрафное желание, за твои словечки.

Я молчала. Итак, кажется, уже напросилась. Какую он теперь попросит плату за секундное облегчение души?

— Я так и подумал.

Он отпустил меня, и мягко толкнул к дивану.

— Теперь села и занимаемся. К Краснову ты не пойдёшь.

— А тебе какая разница? Так и скажи, что ревнуешь! — выпалила я.

Интересно посмотреть на его рожу после моего вопроса. Кирилл сузил свои холодные злые глаза.

— Дура, да? — усмехнулся он.