Не кровный Брат

У нас серьёзный разговор, — он немного поменял положение тела, усаживаясь поудобнее. — Так вот. Когда папа сказал, что ты выходишь замуж, меня таааак перекосоёбило. Ты не представляешь себе. Я сам поверить не мог, что чувствую что-то сильное и мощное даже спустя столько лет. Честно, я вспоминал тебя. А когда ещё и увидел… Всё. В голове билось только одно — что ты моя. А этот мужик рядом с тобой сидит, держит за руку и собирается стать твоим мужем. Лизка, да я бы убил его, если бы сидеть за это не пришлось. Я захотел понять, есть ли в тебе ещё любовь ко мне.

 На самом деле, я бы не тронул, если бы увидел, что ты любишь…его. Тогда и я бы поставил, наконец, точку. Но я сразу, с первых минут в этом доме понял, что в твоей душе творится тоже самое, что и в моей — ты не смогла забыть. И то, что ты застыла изваянием каменным на пороге при виде меня, и то что, не хотела садиться рядом, и то, что дёргалась весь вечер. Но всё же это — ещё вовсе не показатель. Мне нужны были более серьёзные доказательства, чтобы с чистой совестью сорвать твою свадьбу.

Я промолчала. Потом он начал меня провоцировать и делать больно нарочно, чтобы вызвать на эмоции. Я всё поняла.

Он продолжил говорить:

— Начал тебя цеплять, драконить специально, но тащить в постель не собирался… Хотя… Ладно, не буду врать, ужасно этого хотел, заодно и гарантия того, что после секса со мной ты точно не пойдешь к Илье. Мне ли не знать, насколько ты принципиальна и щепетильна в этом вопросе.

— Это и было больнее всего.

Твоих мотивов я не знала, и выглядело так, будто ты просто захотел и…поимел меня. По тихой грусти и старой памяти. Ты всегда всё меня заставлял делать. Всё через давление. Именно поэтому я и не поехала с тобой тогда. Потому что ты — интриган, смутьян и просто наглая задница! — прорычала уже в конце я.

Разозлил. Как будто игра всё для него, и наконец-то, он добрался до своей любимой игрушки Лизки, пыль чуток стряхнул — и нормально.

— Не поэтому. А потому что как вижу тебя — так меня и кроет.

Хочу тебя. Как и раньше. С первых дней нашей встречи.

Уставилась на него. Уже отвыкла, чтобы кто-то просто и откровенно говорил о таких вещах. На это способен лишь хам и засранец Кирилл Ланской.

— Ладно, пока я опять не потерял контроль над собой от таких тем, продолжаем. Теперь моя очередь задавать вопросы. Лиза, почему ты тогда так легко согласилась со мной расстаться?

— Легко? Да я горела заживо, сидя на этой самой кровати.

— Этого не было видно.