Не кровный Брат

Тебе её совсем не жаль? Ведь у вас была любовь. Как ты можешь быть таким жестоким к той, с которой делил постель, которую звал любимой? Я не могу понять. НЕ понимаю. Объясни мне. Может, ты сможешь найти оправдания своим поступкам? Что глаза выпучил? Не знал, что тебя можно так любить или потому что просрал эту её любовь?

***

Кирилл.

Отец говорил, а мне каждое слово как ржавый гвоздь в сердце втыкалось, причиняя реально ощутимую физическую боль.

Да, именно поэтому и выпучил глаза, как выразился папа. Если ей было так плохо — значит, Лиза любила меня.

Она. Ждала. Меня.

Все мысли вылетели из головы. Мир будто поставили на паузу. Папа продолжал говорить, но я слушал уже в пол уха. В голове пусто как в пустыне, пролетел одинокий ковыль…

Подождите! Минуточку.

Но тогда почему она так легко отказалась от меня и согласилась на расставание? Не знаю. Но я не понял. Я тогда, значит, ничего не понял.

Если бы не любила, то и не страдала бы так сильно. Отец выдумывать не будет.

Я ему что, внук Ванги? Сказал, блядь, тоже: ""Лизе плохо, ты не прав!""

Я что должен был понять по его словам? Плохо может быть по-разному. Если бы он сказал, что у неё такие истерики и депрессия, я бы приехал… Но я был так уверен, что она меня не любит, что просто не слышал сигналов отца. А он, видя стену вокруг меня, перестал пытаться вмешаться. Папа не смог бы ничего сделать, я слишком упрям, а Лиза слишком ранила меня.

Выходит, я тогда сделал в корне неверные выводы и…в самом деле жестоко растоптал и её, и себя. Нас всех!

Я ошибся. Я ужасно ошибся… И это ошибка стоила нам столько страданий и почти шести лет…

Бляяяядь… Это просто… Я не знаю, даже КАК это назвать. Как же это больно. Папа верно сказал — всё просрал. Сам. Я виноват во всём. Только я.

Я всё исправлю. Только смерть нельзя обернуть.

""Сорян, подруга, ошибочка вышла! Щас мы тут быстренько всё переиграем! Я был жутким говном, но сегодня я уже пушистый зайка и передумал тебя давить, думая, что ты меня не любишь. Выходи за меня и погнали со мной, всё будет норм! Честно-честно. Я больше так не буду!""

Даже засмеялся, как ненормальный, представив себе эту сцену, напугал отца. Тот уставился на меня с опаской.