Наследница долины Туманов

Отыграться за

искалеченную жизнь. Но, испытывала лишь какую-то пустоту и разочарование.

Хумъяра словно уже и не было.

Передо мной был не князь, а слизняк, воняющий нечистотами. Его жизнь перестала

что-то значить. Обернувшись на крыльцо, я заметила, как Риган, стоя за спиной

Моялы, коснулся ладонью её волос.

- Гер Каил, - зло выдохнул я, - вешайте быстрее уже эту вонючку и закрывайте этот

балаган.

Я не отрывала взгляда от наглого мужчины, чьего облика, и представить не могла.

Он не имел права касаться Моялы.

Безликий снова коснулся мачехи, та, кажется, почувствовала это и попыталась

отстраниться от мужчины. Но Риган, схватив её за руку, притиснул к своему

мощному телу.

- Да, вешайте вы уже князя, - прорычала я, желая находиться сейчас на крыльце, и

отбить родного человека у этого нахала.

- Какая кровожадная малышка, всегда о такой мечтал - сладко пропел северянин.

Протянув руку, он схватился за рычаг.

Воцарилась тишина.

- Князь Хумъяр приговаривается к смерти.

Бессон. Отныне вы подчиняетесь вардигану Итану, а его волю здесь представляю я

- гер-вард Каил Бессон.

После этой нехитрой речи северянин дёрнул рычаг Мгновение и жизнь моего

супруга оборвалась. Он повис безвольным мешком.

- Собаке собачья смерть, - тихо шепнула я. - Сожгите его и пустите пепел по ветру,

чтобы им землю не марать.

Каил довольно улыбнулся. Его, вообще, это представление веселило, что пугало

меня неимоверно.

- Тебе так нравится убивать? - не умолчав, всё же спросила, пока северянин

выдерживал паузу и наслаждался ужасом, охватившим толпу.

- Я занимался этим всю жизнь. Для меня это просто обязанность. Мне было велено

захватить это княжество, и я это сделал. Со мной должны были прийти братья, но

они умудрились скоренько найти своих избранных. На радости такой, повесив все

дела на меня, они по-быстрому вернулись домой, наслаждаться семейной жизнью.

Каил произнёс это с такой неподдельной обидой в голосе, что стало жаль его на

пару мгновений.

сочувствие?! Это же монстр с очаровательной внешностью. И стоило этой мысли

вспыхнуть в моей голове, как внутренний голосок уличил меня в неискренности.

Мне нравился этот мужчина: то, с какой нежностью и лёгкостью он держал меня в

своих объятьях. Как смотрел, целовал.

Предательский жар смущения опалил мои щёки.