Наследница долины Туманов

Непрост оказался юноша, совсем непрост. И так ли он молод, как кажется?

- Вы ведь поняли, о чём я спросила, - проявляя упрямство, следила, как медленно

меняются черты его лица. - Там казнят князя Хумъяра?

Я знала ответ, но сейчас меня больше интересовали странности поведения ви

Алеша. Оперевшись рукою о косяк, он поджал нижнюю губу и продолжал

игнорировать этот вопрос. Делал вид, что вовсе его и не слышал.

- Вы специально молчите? Это такая форма издевательства или вам нравится

осознавать, что я ничего не могу против вас? - нервно выдохнула я.

Смоляная бровь медленно поползла вверх. Покачав головой, мужчина тяжело

вздохнул.

- Сложно с вами южанами. Везде видите подвох и чёрные злобные умыслы, -

недовольно проворчал он.

- Тогда ответьте, на улице созывают к казни? - раздраженно ещё раз спросила я.

- Да, - ви Алеш кивнул. Его глаза мгновенно окрасились в абсолютно чёрный цвет, -

там сейчас официальная часть смены власти. Продлится это недолго: одна

показательная смерть и делов-то. Вам там делать нечего.

От услышанного мне поплохело. Я непременно должна при этом присутствовать.

Я должна знать, что скажет Кайл людям.

Развернув коляску, стремительно направила её в гостиную.

- Куда вы, вартеса Амэлла? - мой охранник подобрался. - Что вам там делать?

Остановитесь, я вас прошу, - я не слушала его раздражённое рычание. - Да, стужа

вас возьми, куда вы едете?

кажется, мой надзиратель потерял всякое терпение.

- Как куда? - ухмыльнулась я. - Хочу воочию увидеть смену власти, - вернула я ему

его же фразу.

- Стойте, - рявкнул безликий, я же нагло проехала мимо него, и направилась к

двери. - Выпускать вас не велено, - прилетело мне в спину.

Остановившись, я внимательно глянула на воина.

- То есть ты приставлен ко мне не в качестве помощника, а как тюремщик, - я

почувствовала, как моё лицо сводит от злости. - А если я сейчас поеду к двери, что

ты сделаешь? Отберёшь кресло?

Молодой воин сделал пару шагов по направлению ко мне и замер истуканом. Его

лицо стало суровым, волосы окрасились в насыщенный морковный цвет.

- Нет, вартеса, - чётко произнёс он, глядя в пол, - я не имею права вам что-либо

запретить, лишь посоветовать. Но то, что сейчас будет происходить на улице, не

для ваших глаз.

Подняв голову, он упрямо посмотрел в мои глаза. Ох, непрост. Видно, что не

привык, когда женщина ему слово говорит поперёк. И почему я подумала, что он

добр и мягок. И намёка на эти качества в мужчине не было. Не прислуживать мне

он приставлен.