Наследие Сири

— Он скинул шубу, похоже, из волка, и я решила не перегибать палку, ведь он мой гость, и друг, или даже шеф Бора. Я отнесла шубу к печке, и положила на лавки, видимо здесь сегодня все будут спать.

Мужчины гудели еще часа два. Я ушла в комнату, и ко мне прибежала Юта. Мы обнялись с ней, и под бормотание в зале, заснули. Сейчас, когда в доме было много людей, мне было спокойнее.

Утром я аккуратно вышла в зал, где стоял храп семи мужчин, как будто работал небольшой цех. Бор спал в комнате с Истой. Я затопила печь, долила воду в котел, стоящий на плите, накинула на плечи одеяло, и вышла на улицу.

Снега было выше щиколотки, и он шел не переставая. Вернулась, чтобы обуть валенки повыше, и пошла к реке. Я никогда и представить не могла, что увижу настоящее судно, похожее на драккар. Это была небольшая ладья, но сам факт того, что это не реквизит, и не нарисованные в программе картинки, это реальное гребное судно.

Как жаль, что нет фотоаппарата. Это идеальный кадр. Снег, словно белая циклорама, уходящая в темную гладь воды, а перед ней лодка, большая и очень живописная.

Я пожалела, что нет кофе. Хотелось сесть напротив, тепло укутавшись, и пить кофе с молоком и корицей. А потом зайти в кафе, и съесть огромную тарелку спагетти с сыром и ветчиной. Запить большим бокалом красного сухого, и смотреть в большое окно, за которым ходят люди, проходят снегоуборочные машины, и еще, все покупают подарки к новому году.

— Нравится? — Я узнала голос Драса, но решила погасить тут же возникшее желание съязвить.

— Очень красивый! Драс, мне все хотелось узнать, насколько дольше подниматься вверх по течению, чем идти вниз? — нужна была отвлеченная тема, и вообще, он зря сюда пришел, было очень хорошо.

— Я думал, Бран тебе все рассказал, вы же с детства только и говорили с ним, что о лапахах. Лучше его никто не строил лодки. Эта последняя, что он сделал. — Драс говорил с искренней грустью, он стоял позади меня, и казалось, не хотел мне мешать.

Я спустилась к пирсу, прошла по нему и дотронулась рукой до дерева.

Это сделали руки человека, с которым я была с детства. Я жила с ним, наверно, любила его, и судя по всему, поддерживала его идеи. Сири должна скучать, ей должно быть нестерпимо обидно, что он оставил ее.

Значит, я тоже жила в этой деревне. Тогда, где мои родители?

— Драс, скажи, а если на наши земли нападут, мы сможем дать отпор врагам? — я вернулась на берег, и встала напротив него, и посмотрела в глаза.

— Сири, на нас некому нападать кроме васаров.