Наследие Сири

Мы втроем молча смотрели друг на друга. Я положила более толстые поленья, они занялись тоже.

Я скоблила ножом глиняную черепицу, чтобы снять ширину. Примеряла и скоблила снова. Потом взялась за толщину. Когда дрова прогорели, и угли тоже стали гаснуть, меня морило в сон, но я дождалась, когда от них останется зола. Нельзя было допустить угарного газа в доме. Это сейчас у нас щели в стенах, а когда это будет сруб, нужно предусмотреть. Моя плиточка идеально подошла в щель, и закрыла выход теплого воздуха. Пока вокруг трубы зияли дыры, но мне важна была система и понимание технологии.

Печь была горячей. Вокруг нее, даже на расстоянии трех метров, было жарко. Я подошла к задремавшему за столом Севару, аккуратно тронула его за плечо. Он проснулся. Я кивком головы показала на печь. Он встал, и подошел к ней. Его лицо расплылось в улыбке.

Я ушла в комнату, и просто выключилась. Сегодня впервые я проснулась раскрытой, и не замерзла. Но это еще не зима.

Проснулась утром рано, только начало светать. Иста уже ставила вариться кашу.

Я вышла, и обняла ее.

— Сири, камень все еще теплый! Я проснулась и потрогала печь, а она теплая! Теперь пряжа будет сохнуть за ночь!

— Да, и можно на плиту ставить полный котел воды, и утром у тебя будет теплая вода. — меня радовало, что она оценила.

Мы снова затопили печь, только в этот раз дрова положили на плиту. Попробуем испечь хлеб. Опара в ведре подходила. Сейчас разогреем ее, потом переложим угли вниз. Труба работала — печь нагревалась. Когда остались угли, мы переложили их в нижнюю часть, Иста поставила хлеб, глубоко вздохнула, и вышла во двор выгнать овец.

Пока ее нет, я взбила яйца, добавила мед, порезала несколько груш, и добавила горстку муки. Вылила смесь в низкий котелок. И поставила к хлебу. Пока она не видит, попробую изобразить шарлотку. Если что, просто выкину.

Прикрыла печь плитняком, прислонив его к арке, и пока готовится завтрак и чай, села прясть.

— Пахнет чем-то незнакомым и вкусным, — Юта вышла из комнаты, и подошла к печке, — теплая какая! — прижалось спиной к камню.

— Кушать хочешь? Сейчас будем! Зови маму и деда, они на улице. — я убрала плитняк, и вынула котел с шарлоткой. Задвинула камень обратно — хлебу надо еще посидеть.

Пирог пришлось вырезать из котелка, но он поднялся и пропекся как надо. Полила сверху непотребный вид медом, и посыпала толчеными орехами. Запах стал еще интересней.

Разложила кашу, порезала хлеб, поставила чай. Все пришли в дом, и глубоко вдохнули.