Наследие Сири

На берегу, на дощатых пирсах что-то происходило. Вокруг них на воде стояли лодки, на них закрепили факелы. Из-за отражений огня в воде было еще светлее. На одном из пирсов расположились музыканты. Я рассмотрела маленькие гитары, типа укулеле, или балалаек, погремушки вроде кастаньет, небольшие бубны. Музыка была складной, и напоминала что-то итальянское, или испанское. Иногда вступала дудка, но на мой взгляд, это было лишним. Пел мужчина с укулеле. О том, что его дорога всегда обрывается на море, что куда бы он не шел, он приходит к морю.

И он ничего не может с этим поделать.

Отец толкнул меня в плечо, и обернувшись, я увидела у него в руках две кружки, от них шел пар. когда он успел отойти от меня? Я взяла свою, отпила. Там явно был алкоголь и отвар незнакомых трав, а еще я почувствовала в напитке апельсиновый сок.

— Что это? Там апельсиновый сок? — я смотрела вопрошающе на Севара.

— Это продают купцы из-за моря, называется «Горячее сердце» — Севар с удовольствием отхлебывал горячий коктейль. Он даже не подозревает, что если продумать процесс, самый необычный ингредиент его — алкоголь, можно делать дома.

Я думала о том, чем можно заменить змеевик.

— Вот это тоже делают купцы, — он протягивал мне ломоть белого хлеба, — попробуй, тебе очень понравится, мы возьмем с собой несколько кусков для Исты и Юты. жаль только они будут сухими.

- Мммм, очень вкусно, — сказала я, откусив сладкую сдобную булку, это было копией плюшки, только намного слаще, и полито медом.

Значит за морем дела идут не плохо, но они не переносят сюда свои знания, приезжают иногда на ярмарки, и практически ничего не увозят отсюда, что они берут за свои товары? Эти земли я начала считать своими, а людей, с которыми жила, своей семьей.

Мне стало страшно, что здесь может начаться ужасное.

Толпа загудела, когда возле второго пирса вспыхнули факелы. Мы повернулись туда. В лодках вокруг пирса стояли мужчины, в одной руке держа факел, а в другой копье. Копья они направили на пирс. И я только заметила, что на досках что-то лежит.

Забили барабаны, и в ритм с боем с пола начала подниматься девушка. По прическе я поняла, что это девушка из клетки. На ней был черный шелковый халат, при движении стали видны разрезы в халате выше бедра. рукава были широкими, и как подол, имели разрез. Она выполняла сложный гимнастический танец, и было ощущение, что не она танцует под бой барабанов, а барабаны бьют под ее движения. Люди охали, гул довольства и восхищения глушил недовольное шипение моралистов.