Наследие Сири

Было пять — шесть часов утра, и туман от реки накрывал поля плотным покрывалом. На выезде из деревни люди дожидались друг друга. Мы постояли около часа, пока дожидались сбора всего каравана. Я дремала на соломе укрывшись серым одеялом, шапку надевать не стала, просто повязала ткань, как учила Иста — небольшим тюрбаном. На платье сверху была безрукавка, на ногах чулки, доходящие практически до середины бедра, и суконные калоши. Надо делать гамаши, вязать как вяжутся перчатки, только оставлять место под вшивную ластовицу.

Улыбнулась и заснула.

Проснулась от того, что мне было жарко. Солнце было в зените, и за высокими бортами телеги не было ветра. Если придумать сверху перекладины и накидку, получится вполне себе хорошая кибитка. Как у цыган. Эта мысль заставила рассмеяться. Я подарю миру кибитку. Ни порох, ни лекарства, ни технологии, а дурацкий дом на колесах.

— Проснулась? — Севар повернулся ко мне, он уже снял свитер и плащ, и ехал в рубахе, — ох я и упрел, Сири, но утром я вообще не чувствовал холода, только руки немного подстыли.

Дорого бы я отдал за такую одежину, коли покупать на рынке. Даже не моргнув бы отдал и три суала. Это я зимой в мастерской могу работать, и в лес за дровами в ней. Мудрая Доха тебя осенила своим умом.

— Хорошо, что тебе понравилось, отец, а носки бы ты такие за сколько купил?

— Пока никто не знает про одежину, носки можно по суалу продать, а длинные даже за два — женщины обязательно купят, только вот надо всем рассказать, показать.

 — в нем, видимо, проснулась торговая смекалка, и он примерял к себе — какой максимум он не пожалел бы на эти вещи.

— Хорошо, только давай я сначала посмотрю рынок, приценюсь, сравню, а потом мы с тобой и цену обсудим, — мне нравилось его настроение, и просто было приятно, что такой умный и взрослый человек оценил мои знания.

— Давай так, дочка, давай. А вот одежину эту надо ехать в холод самый продавать, чтобы стоять уже в ней, и люди ходили, смотрели, — он встал в телеге, и посмотрел вперед, — встаем на привал, надо пообедать, да лошадям дать воды.

Ты хлеба да молока приготовь, пока хватит, а вечером и мешанку заварим, — он остановил лошадей, и пошел смотреть дорогу к реке — телеги подъезжали к берегу по нескольку.

Я достала узел с продуктами, расстелила на мешке полотенце, порезала хлеб, открыла кувшин с простоквашей. И сразу вспомнила песню, и начала напевать: «бутылка кефира, полбатона, а я сегодня дома….