Наследие Сири

У меня было настроение, как у первоклашки, которая начинает новую тетрадь, и обещает писать в ней только аккуратно, только чисто, без помарок и клякс. Новая тетрадь пахнет чистым, как сегодняшнее утро, ее страницы белоснежны, как этот снег, что укрыл землю, словно покрывало. Это моя самая главная тетрадь, и я пообещала себе, что писать в ней буду только красиво и только правду.

Один дом полностью занимали женщины, но там было достаточно тесно — некоторым пришлось спать по двое. Два дома занимали мужчины, один дом я обозвала тюрьмой — Драс удачно расположил его между мужскими домами, в которых были окна, как и во всех остальных, кроме тюрьмы.

Если представить циферблат, и считать, что главный дом, как я обозвала администрацию — дом для собраний дружины, это цифра двенадцать, то дальше по часовой стрелке был мужской дом, потом наша тюрьма, потом снова мужской дом. Потом дом, что был свободен, и женский дом.

С женщинами мы затопили печи в пустом доме, и начали с того, что перенесли столы и лавки из мужского дома.

В кухню перенесли всю посуду и в одну из комнат — все запасы продуктов. Пока там подметали, кипятили воду и чистили столы, я вышла на улицу. Зимой здесь много волков. Живность живет в хороших рубленных закутах, а вот люди, если выйти ночью могут стать прекрасным ночным дожором для тех больших белых волков. Надо соединить дома высоким забором, и следить, чтобы между домами не надувало снега. Так мы получим закрытую территорию в центре.

Нужно сосчитать всех людей, увидеть их в лицо, нужно распределить обязанности.

С женщинами все просто, но послушаются ли мужчины? Лучше действовать через Драса. Если я быстро не надоем ему, все будет хорошо. А мужчины пусть думают, что это его идеи и его правила. Что в том, что в этом мире с гендерной составляющей все очень похоже. Ну, хоть что-то.

Обед был готов еще до того, как мужчины заглянули в дом, обнаружив, что из их дома пропали лавки и столы, посуда, и даже одеяла, которые женщины решили протрясти и оставить на улице, пока снег остановился.

Обедали шумно и женщины пытались реабилитироваться в глазах мужчин, и показать, что если у них не отнимать посуду, то все будет готово в нужное время. Охотники принесли птицу и оленя, освежевали, и женщины сразу после их ухода начали готовить ужин. Нужно было понаблюдать за ними, и понять — кто нужнее на кухне, а кого занять другими делами."

"Девушка, что сама сообразила про одеяла и раскиданные вещи, была назначена главной по одежде и постельным принадлежностям.