Наследие Сири

Мы устраивали в заводи настоящие штормы, чтобы проверить чья лодка лучше устроена, и если моя лодка не тонула, мальчишки больше мне доверяли. Мне так хотелось, чтобы они считали меня одной из них. — я говорила, а думала только об одном: спасибо рассказам моего мужа, чье детство поглотили истории о кораблях.

— То есть, вы с детьми опробовали маленькие лодки в заводях, и видели, как они поведут себя в шторм?

— Ну, это конечно был не настоящий шторм, это была ерунда, но много выводов можно было сделать, и делать новые лодки уже более устойчивыми.

— Сири, это прекрасная мысль. Нам нужно чаще разговаривать.

— С большим удовольствием, одрус Ваал! Это большая честь для меня.

Мы вышли из кареты, спустились к верфи, подошли к одному из остовов. К нам подошел корабел, который заведовал строительством, поклонился одрусу, и предложил ему осмотреть работу. Я отметила, что многие строители просто сидят, шумно разговаривают, смеются. По сути, здесь мало людей для контроля рабочего времени, и такого понятия, как мотивация у них просто нет.

Одрус с мастером поднялись на леса, я осталась на земле, и обходила будущее судно вокруг. Дерево похоже на дуб. Уже начата обшивка бортов. Второе судно стояло чуть поодаль. Я осторожно двинулась в его сторону. На лесах у носа стоял Бран. Хорошо, что он догадался не помахать мне. Он посмотрел в мою сторону, убедился, что я его заметила, и продолжил работу. Обошла второе судно — та же ситуация, что и на первом — люди слишком расслаблены. Отлично.

— Сири, как вам большая лодка изнутри? — сзади подошел Ваал.

— Это удивительно, одрус Ваал. Это как рыба, когда с нее снимают мясо, не понимаю, как они не переворачиваются в воде — я снова пошла вокруг строящегося лапаха. Он шел за мной молча.

Мы остановились в месте, где корабли спускают на воду. Это берег с уклоном, где внизу плескалось море. Прозрачное, глубокое. В бухте всегда было тихо. В нашем мире в таких бухтах стоят красивые белые яхты.

— Сири, они переворачиваются в шторм. Мы потеряли уже два лапаха.

— И люди на этих лапахах погибли? — я вспомнила все самые плаксивые фильмы и песни, чтобы наконец заплакать.

— Да, Сири. И гребцы, и сопровождающие.