Наследие Сири

Так у нас были ткани для одежды. Продавать ее запретили. Мы могли только обмениваться, и мама меняла ткани на еду и обувь для отца. Потом родились вместе две сестры. Когда я стала как три руки, меня привели к Шанари — правитель набирал в замок служанок.

— Что значит три руки, Оми? — я даже отдаленно не представляла какой это возраст.

Она показала три раза пять пальцев, это значило, что ей было пятнадцать лет. Сейчас ей семнадцать."

"— Шанари научила нас правильно ходить, говорить, помогать женщинам в замке, иногда, когда гостей не было, нас отправляли на поле замка, там мы собирали пушистые цветы, которые в кровь ранили руки.

Но большее время мы красиво одевались и гуляли по замку. Нас хорошо и вкусно кормили, мы были красивее, чем все горожанки. И я думала, что я самая счастливая, и мне найдут хорошего мужа и дадут дом — это большая удача, если у мужа есть такая служба. Мне не дают деньги, но отец может взять из моего наследства, которое собирает Шанари, если они будут голодать. Сейчас мои сестры тоже должны прибыть в замок, потому что они тоже очень красивые.

— И если ты взбунтуешься, жизнь твоя и всей твоей семьи будет под опасностью? — теперь я понимала как это работает.

— Да, моим родителям проще убить меня, и считать пропавшей, потому что, если Шанари все узнает, она не примет моих сестер в служанки, а братьев не возьмут в охрану. Сейчас отец тренирует их, чтобы они прошли отбор в охрану. Братьям две руки, они тоже родились вместе, через два холодных после сестер.

Отец работает днями и ночами, чтобы мы быстрее выросли и начали сами себя кормить. Он берет с собой братьев, а мама учит сестер как я научила, чтобы их сразу взяли в замок.

— А твоя любовь? Кто он, и может быть можно с ним поговорить, и он просто возьмет тебя замуж? — я подумала, что он человек из замка, и скорее всего, имеет вес в этом дурацком мире.

— Он светлый как ты, и работает на верфи. Его никто не послушает. Он живет там в специальном доме.

Я узнала его, когда все одрусы гуляли на новом корабле по морю. Я сопровождала одруса Нагу. Там было много места, появились комнаты под полом, такого раньше не было. Одрусы катались на нем семь ярких, и там я познакомилась с человеком, который вел лапах. Он смеялся так громко, что разбудил меня вечером. Я вышла на верх, а он сидел и смеялся один. Смеялся так, как будто он плакал. А когда увидел меня, стал говорить со мной.