Наследие Сири

 Она опускала под своим весом мои плечи, и шептала: «посмотри вокруг, просто наблюдай, ничего не нужно делать, просто смотри, и пропускай это через себя, не суетись, не думай, не думай». Шум весел начал складываться в монотонную музыку, а дыхание начало подстраиваться под нее.

— Положите ее, иначе она сейчас упадет, неси ткани, положите на ткани и укройте, скоро мы причаливаем. У вас мало времени, — я слышала голоса, как голос анестезиолога, который просит тебя сосчитать обратно от десяти, голос как в трубе, а ты пытаешься выговорить, и рот твой уже не принадлежит тебе, ты как рыба пытаешься его только открыть, и проваливаешься в цветной бульон, и летишь по трубе как в видео про американские горки.

Господи, как же мне досчитать от десяти до одного, если совершенно невозможно открыть рот!

Хлопок, еще один хлопок. Пахнет корицей и кофе. Кофе, кофе! Я дома! Почему меня так качает, где я. Глаза открываются с трудом, дребезжащий свет, но это не свеча. Это лампадка, такая была у бабушки, она зажигала ее по утрам, чтобы поминать умерших.

Длинная стеклянная трубка, в ней шнурок — фитиль, он торчит сильно, и чадит. Я в комнате без окон, и меня сильно качает. Не сани, не телега. Очень плавно. Лодка! Над головой шаги, стук весел о воду — много весел.

Глаза разлепила, надо мной стоит эта девушка, как же ее зовут, на зло, в памяти только Белка и Стрелка…волосы в хвосте сзади. Мягкая ткань черного платья струится до колен, а под ними становится штанами, которые до щиколоток плотно обтягивают красивые голени.

Низкие кожаные тапочки мехом внутрь, безрукавка до талии. Брючный костюм тебе идет больше, девочка.

— Ониси, меня зовут Ониси, — произносит это, делая одолжение, и подает мне кружку. Красивую, тонкую, стеклянную, расписанную вручную, орнамент незнакомый, но органичный, и законченный, ни добавить, ни убавить. — Это отвар нари, он поможет тебе плыть.

— Что за гадость вы мне дали вчера, Ониси? Почему я была во сне? — я отпила из чашки, это действительно был кофе, только вот портило его сочетание с медом.

Это гадко. — можно мне отвар без меда, я не люблю сладкое, мне надо без меда!

— Принеси без меда, — она крикнула в темноту за спину, и оттуда вынырнула девушка. Белокожая, голубоглазая, на голову накручены ткани, зеленое платье до колен, прямое как рубах, на груди три пуговицы. Сверху меховая куртка типа пиджака, расстегнута, овчиной внутрь, мех стриженный. На ногах сапоги. Это служанка или рабыня? Она не сильно забита, и одета хорошо.