На все руки доктор

Мозги, и так пребывающее не в порядке, расплавятся окончательно! Делайте свою работу, расследуйте, только Олетту оставьте в покое.

Мне хотелось нести чушь и смеяться, не знаю, каким образом я держала рот на замке. Сколько еще продлится действие дурманящих ягодок? Неужели дети сами догадались мне их подсунуть, чтобы я своим поведением ввела в заблуждение дознавателей?

Нейт Болвейн перегнулся через стол и, упершись в него ладонями, принялся изучать мое лицо.

— Что-то меня в ней настор-раживает, — он потер подбородок.

Чудесно! Только об этом и мечтала. У меня были свои планы, а теперь придется сидеть в комнате и изображать сумасшедшую, пока Болвейн со свитой не уберется восвояси?

Взгляд этого Болвана пробирал до костей и играл на нервах, как на струнах.

— Конечно, мы будем всячески помогать вам вести расследование и выделим для этого все необходимое, — тщательно подавляя раздражение, молвила графиня.

Вот это да! Болван — родственник короля. С ним лучше не ссориться, но мой язык, ставший невероятно болтливым под действием ягодок, подвел.

— Я так мечтала породниться с королем, женитесь на мне, нейт Болван!

— Милая, нейт Болвейн женат, — Кокордия погладила меня по руке, а соратники дознавателя беззастенчиво захихикали.

— Да, я… У меня уже есть жена, — сквозь зубы процедил Болвейн.

— Ничего, я готова стать второй."

"Такого наш гость снести уже не мог. Рука взметнулась к горлу, пальцы судорожно дернули белый шарфик, словно ему не хватало кислорода.

— Следите за своей полоумной внучкой, нейра Кокордия! — скомандовал он. — И если я только узнаю, что вы от меня скрываете что-то важное, вы пожалеете. — Его взгляд впился мне в лоб, как арбалетный болт. — Доброй ночи, нейра Олетта.

Я с трудом проглотила стоящий в горле ком.

Вряд ли Замир и Флори могли такое предусмотреть. Скоро опухну и начну задыхаться, вот тогда глупости, которые я наболтала Болвейну, покажутся меньшим из зол!

А он все смотрел и смотрел на меня, и казалось, дознаватель в курсе нашего маленького обмана. Просто ждет, что я сама признаюсь.