На все руки доктор

Я уже говорила, что у меня нет оснований не доверять Оливеру…

— Но сегодня в твоем голосе не слышно уверенности.

Она снова замолчала, только морщины на напряженном лице стали глубже.

— Ты просто не желаешь признавать, что вы все обманулись. У этого прощелыги на лице написано, что за деньги он мать родную продаст.

— Но я знаю его с детства! Он не мог!

— Иногда ты бываешь такой наивной. Но я понимаю, больно признавать свои ошибки и разочаровываться в тех, кому доверял.

Кокордия со стоном выдохнула.

— И как теперь быть? Если он виноват, то как это доказать?

— Что-нибудь придумаем, — я встала и подошла к окну, выглянула во двор.

Мне надо было успокоиться и перестать злиться на алчных соседей, на беспечного и глуповатого папашку Олетты, на Гиллауса.

О, легок на помине! Управляющий с важным видом появился во дворе и начал гонять работников, словно хозяин курятника.

— В любом случае у нас есть время, — послышался голос Коко. — Земельный спор может длиться месяцы и даже годы. Саваду не удалось заполучить часть наших земель через брак его сына с Олеттой, и он пошел другим путем.

— Ты, главное, не расстраивайся. Лучше приляг отдохни, а я поговорю с Оливером.

Взгляд Кокордии ясно говорил, что она не одобряет мою затею.

Когда я вышла на улицу, Гиллаус все еще был во дворе. Он раздавал указания работникам, но заметив меня, изменился в лице.

— Можно вас на пару слов?

— Эээ… — он растерялся, ведь уже привык, что я его избегаю, но тут же взял себя в руки. — Конечно, нейра Олетта.

— А кому вы, кстати, служите? — беспечно поинтересовалась я и сцепила руки за спиной.

Мужчина вылупил глаза, как большая и толстая рыбина, пойманная на крючок.

— Что за вопросы, дорогая нейра? Конечно же, роду Готар. Я служу вам много лет, с самой своей юности. А до этого мой отец служил верой и правдой.

— Тогда вы должны знать, каким образом графство дошло до такого жалкого состояния.

Чем дальше я говорила, тем более красной становилась физиономия Гиллауса.