На крутом вираже

Инесса Максимовна, кажется, тоже пострадает. А основная часть наследства перейдет к Ксении.

– Очень интересно! И откуда же это всем стало известно? Георгий Юрьевич сам рассказал?

– Нет, он не рассказывал. Наоборот, старался скрыть. Но он, или его юрист, как-то оставил на столе документы. Инесса Максимовна зашла в комнату и увидела. Она рассказала Виктору. А еще, кажется, она не удержалась и проговорилась Насте. Ну, а Настя рассказала всем остальным.

– Вот, значит, как… – медленно протянул Гуров. Картина жизни в поместье, отношений между его обитателями, сложившаяся у него со времени приезда, менялась на глазах.

– Знаете, довольно спокойно, – ответила девушка. – Помню, он еще меня спросил, не стану ли я… в общем, не охладею ли я к нему, когда узнаю, что он не будет таким крутым миллионером. Ну, я его заверила, что мне эти миллионы не нужны. «И мне они не нужны, – сказал он тогда. – Так даже лучше. Ни мне никто завидовать не будет, ни я другим богачам.

– Значит, Виктор тоже считал, что авария была подстроена. Кто же тогда мог это сделать?

– О, этот вопрос мы обсуждали больше всего! – воскликнула девушка. – Можно сказать, только об этом в последнее время и говорили. Витя… нет, знаете, пусть он сам вам это скажет.

– Я не сомневаюсь, что Виктор все искренне расскажет капитану Коптелову. Но сейчас я беседую с вами. И вы не должны утаивать от следствия важные обстоятельства.

– Вон как вы заговорили… – усмехнулась Аня. – А то все мягко, мягко…

– А вы вспомните, что случилось! Погибли уже три человека, едва не погиб четвертый. Мы здесь не в игрушки играем. Так что давайте доводить нашу беседу до конца. Итак, еще раз повторяю вопрос: кого подозревал в убийстве водителя Виктор?

– Хорошо, я скажу. – Девушка собралась с силами и, глядя куда-то в пол, произнесла: – Прежде всего он думал на свою мать.

– За Громовым?

– Ну да. Как-то раз, за день до вашего приезда, попросил меня отвлечь охранника, а сам тем временем осмотрел его комнату. Только он там ничего не нашел. Еще записи с мониторов смотрел…

– А он, случайно, не стирал часть записей? – поинтересовался Гуров как бы невзначай.