На крутом вираже

На него произвела большое впечатление история с банкиром Киршером. Он спрашивал меня, что вы думаете о причинах этих убийств, о поведении каждого из преступников, о том, как собрать нужные доказательства. Он хотел бы многому у вас научиться.

– Ну, если ему понадобится мой совет, я всегда его дам, – ответил Гуров. – Если он тебя об этом спросит, можешь дать мой телефон, пусть звонит.

– Слушайте, что-то у нас пауза затянулась, – напомнил Стас. – Давайте выпьем по третьей – на этот раз за товарищей, которых с нами уже нет.

Оперативники молча выпили из своих стаканов, взялись за пиццу и оставшиеся салаты.

– Значит, для вас в этом деле не осталось темных моментов? – спросил Удальцов Гурова.

– Практически не осталось, – ответил он. – Правда, я не знаю, сколько именно Сидоров обещал заплатить Козлову за три убийства и дал ли ему задаток. Но это меня, надо сказать, не особенно интересует. Это уже детали. Полагаю, следствие все это выяснит. Повторю, Сидоров фактически уже сломлен, он даст признательные показания, полностью выдаст своего подельника.

"– Слушайте, мне вот еще какой момент непонятен, – снова заговорил Удальцов. – Что Сидоров собирался делать с этим золотом, которое взял из тайника? Куда бы он отправился из сторожки, если бы мы его не задержали?

– Точно не знаю, – покачал головой Лев.

– Но почему в щель? Он мог бы попробовать сбежать за границу… – заметил Щербинин.

– Нет, не мог, – возразил Гуров. – Он понимал, что его данные будут у пограничников на всех пунктах пропуска, на всех вокзалах и аэропортах. Нет, пересекать границу сейчас было бы слишком рискованно. Другое дело – спустя несколько месяцев. Тогда можно было бы попробовать пересечь границу, скажем, с туристической группой. Кроме золота, он захватил бы с собой и драгоценные камни. А еще за рубежом у него наверняка имеются денежные счета.